Бумажный Тигр (III. Власть)

Может, отыскали себе более праведное местечко, подальше от Майринка, как знать? С пятьдесят восьмого по семьдесят пятый здесь располагался ресторан немецкой кухни с названием, которое, воле ваша, я выговорить не могу. Но уверен, что в эти годы все здесь пропахло тушеной капустой до такой степени, что ни один демон сюда бы и носу не показал. И только в семьдесят пятом, двадцать лет назад, начинается новейшая его история.

- Его приобрела «Биржевая компания Олдридж и Крамби»?

- С вашего позволения, тогда она звалась просто «Олдридж», - Розенберг легко объединил разрозненные листы со своего стола обратно в папку, - Мистер Крамби сделался его частью лишь тринадцатью годами спустя.

- Здесь не происходило каких-то существенных перемен за это время? – уточнил Лэйд, - Перестройки, капитальные ремонты?

- Нет, насколько мне известно.

- Случались пожары?

Розенберг скрестил пальцы.

- Благодарение Господу, ни разу.

- Убийства? Странные смерти?

- Только тот досадный случай в пансионе миссис Люэрти шестьдесят лет назад.

- Несчастные случаи среди служащих?

- Вам лучше уточнить это у Лейтона, кадровые вопросы – это по его части.

Розенберг отложил папку. Взгляд его, несколько раз пройдясь по кабинету и дважды с неудовольствием кратко остановившись на Лэйде, как на части явно лишней и непривычной, зацепился за какую-то деталь в обстановке и впервые за все время немного потеплел.

Проследив его направление, Лэйд обнаружил на письменном столе Розенберга фотокарточку, которую тот разглядывал. Небольшая, в строгой рамке, она напоминала собой те фотокарточки, что часто встречались ему в кабинетах начальников среднего звена и старших клерков и которые были позволены сотрудникам для украшения рабочего стола.

Интересно, что разглядывает Розенберг с такой теплотой? Фото любимой тетушки? Лэйд едва не фыркнул. Холодоного, сосредоточенного на работе Розенберга едва ли можно было назвать семейным человеком.

Лэйд приблизился на шаг, но бросить взгляд на нее не успел – Розенберг поспешно отодвинул фотокарточку в глухую тень на своем столе, не освещаемую фонарем. Кажется, это была даже не фотокарточка, а фотопластина – изображение тех времен, когда изображение наносилось на стекло, а не на бумагу.