Ловушка на ловца

Все! Мое терпение лопнуло! Кодекс магов, принцип равновесия – все это прекрасно для споров в тиши учебных кабинетов, но вот здесь и сейчас меня могут размазать по стенке и все – никто даже не знает, где именно я снял комнатушку.

Орден, конечно, найдет мои останки, а скольких обычных парней эта бабуля вынесла ночью из дома вперед ногами?

Я сжал кинжал обоими руками так, что побелели костяшки пальцев. Я поднял свое магическое оружие вверх и запел, призывая силу тайными именами бога. Я никогда не делал этого, да нам пока это и запрещено.

Учебный план Пятого круга вовсе не предполагает боевых действий. Считается, что нас защищают педагоги. Но это в стенах лицея. А жизнь начинается именно тогда, когда мы со звонком выходим на свободу.

Я почувствовал силу, вливающуюся в меня сверху, через острие кинжала. Это было похоже на течение тока, слабого такого разряда, но руки мои при этом трясло, и воздух вокруг меня колебался, содрогался, мерцал, и не было вокруг меня никакого защитного круга.

Я находился внутри серебристого кокона, который стремительно уплотнялся.

Из меня мощным потоком хлынула синяя волна, похожая на водяной напор. Она образовала широкий светящийся луч, вырвавшийся из острия кинжала. Козья рожа, сморщилась, ее пасть раскрыла в диком и абсолютно безмолвном крике.

А потом я почувствовал полное опустошение, так, наверное, ощущает себя сдувшийся гелиевый шарик.

Я осел на пол, вложил кинжал в ножны, и тут же рухнул, проваливаясь в спасительный сон.

Утром я еще раз осмотрел свою кровать и увидел то, на что вовсе не обращал внимания. Наволочки крепились к подушке булавками по углам. Вот я и нашел ответ. Через булавки из меня отсасывали жизнь. Теперь все срасталось окончательно. Булавки были застегнуты острием к краям, видимо, чтобы энергия легче уходила.

Швырнуть старухе подушку и сказать, что поранил палец об ее булавки? Она мне наверняка покажет собственную подушку с такими же булавками, только вколотыми острием к центру.

Я мгновенно представил себе торжествующее лицо старухи. Нет, так не пойдет. Она может снять булавки, но тут же придумает нечто более хитрое. Сбегу сейчас я – она изведет другого. Им, ведьмам, в принципе, нет разницы, кого на тот свет спровадить, а высунься я сейчас со своими обвинениями, только себе и наврежу. Пусть с ней инквизиция разбирается.