Ловушка на ловца

Да разве я мог догадаться, что моя старушка вампир такой силы? Я мог поплатиться жизнью за свое разгильдяйство, за свою наивность, граничащую с глупостью. В тот миг я не думал, почему получил удар, лишь пытался его отвести.

Я уже понял, вернее, интуитивно догадался, что прочитать любое заклятие мне просто не дадут. Оставалось одно: исхитриться и скинуть с себя облако черного тумана. Только вот как? Палочка и кинжал в сумке, до них еще нужно добраться.

Правая рука сама оказалась в кармане брюк. Мои пальцы жили самостоятельной жизнью.

Тело действовало быстрее головы.

Я сжал в кулаке какой-то кругляк на веревочке. Конечно же, это медальон, принесенный вороном Нектарьевича. Дышать стало легче. Я смог даже приподнять голову и различить, что же это на меня напало.

Наверное, я плохой ученик, потому что, увидев слабое мерцание, я не смог понять, что же это такое. Я сильнее сдавил в руке медальон. Силы возвращались ко мне. Я рванулся вперед и рывком сел.

Руки начали двигаться во все стороны. Кулаком, с зажатым в нем талисманом, я ударил себя по груди.

Кулак легко прошел сквозь мерцающий туман. Я был готов поклясться, что из моего рта в момент удара что-то вылетело, точно в меня уже нечто внедрилось, но, испугавшись зажатого медальона, поспешило высочить и улизнуть вверх по лунному лучу.

Я ударил себя еще раз, и надсадно закашлялся.

Тяжесть в районе солнечного сплетения исчезла окончательно. Пришел запоздалый испуг. Желудок свернуло жгутом. Ком тошноты подкатил к горлу. Я понял, что еще мгновение и меня может вывернуть.

На шум припрется старушка, и я не узнаю, что же там, под дверью.

Превозмогая себя, я вскочил с кровати, распахнул дверь, но поскользнулся, упал, увлекая за собой стул, на котором стояла сумка. Грохот был ужасный. Да к тому же я упал на что-то выпуклое и теперь жутко болел бок. Левой рукой я успел обнаружить под собой непонятный предмет и сунуть его в карман брюк.

В этот момент зажегся свет.

– Ты что, Вася, совсем ополоумел? – старуха уже стояла надо мной в праведном гневе.

– Я тебя не затем к себе пустила, чтобы ты по ночам грохотал!

Я попытался встать, даже поднялся на колени, но тут новый рвотный позыв скрутил меня жгутом, и изо рта обильной белой струей рванула блевотина.

Краем глаз я заметил, как старуха довольно резво отскочила и скорчила брезгливую гримасу.

Потом меня просто полоскало около минуты. Я уже ничего не замечал, но слышал в стороне ворчливое брюзжание:

– Такой молодой, а надрался, как свинья.