Ловушка на ловца

Я впервые понял, что, не смотря на то, что меня учат лучшие в мире маги, сам я волшебник – слабый и многого просто не понимающий. Сколько на цыпочки не вставай, а выше не окажешься.

С одной стороны мне было слегка обидно, что меня, наблюдателя Пятого круга, поймали и отчитали как какого-то пятиклассника. Но с другой стороны, и я отдавал себе в этом отчет, лучше быть живой собакой, чем мертвым львом. Пусть я оказался в роли шалуна-карапуза, которому не дали потрогать горячий утюг, но зато я избежал ожогов. В любой ситуации есть свои плюсы.

Стать таким же крутым, как Даниил Нектарьевич – здорово, но… Но оказывается, у каждого Ахиллеса есть своя пята. И, возможно, когда боги купают в реке удачи будущих инквизиторов, они всегда их держат за душу. Это только в Голливуде считают, что инквизитор не человек, а лишь архетип.

Есть устоявшееся мнение, что гениальные профессора – всегда живут на грани помешательства, служители культа – маньяки, видящие в пытках и кострах некое сексуальное удовольствие. Конечно, женщин сжигали чаще.

Это означает, что сама социальная структура общества была такой, что возник этот вопрос. Хотя некоторые упорно считают, что все это – навязано религией. Истинная вера отличается от фанатизма терпимостью к инакомыслию. Это, собственно, ответ на все выпады в наш адрес.

В не зашторенное окно заглянула луна, пробившаяся сквозь темное рваное покрывало облаков.

Я вдруг вспомнил, как сидел в столовой перед практическим занятием, как раз минут за десять до того, как провалился в душу Симакова, и почему-то думал о стихах, которые могут написать в этом городе. Что я тогда думал: шуршание и рычание – вот основа Шадринской поэзии.

У кого душа подлая, тот всю жизнь шипеть будет. Кто примет сторону света – начнет рыкать, как лев Алан. И только истинный талант сможет объединить две враждующие стороны.

Дело, наверное, вовсе не в Шадринске, и не в поэзии, и даже не в магии, а в самой сути человеческих отношений.

И только человек-знамя может объединить вокруг себя всех: и левых и правых. Но когда такой человек уходит, между людьми единой партии, страны, преступной группировки сразу начинается грызня за власть.

А в итоге ни у кого не хватает харизмы, чтобы поднять упавшее знамя и самому стать им.