Ловушка на ловца

Я понимал, что сейчас разобьюсь, но хотел хоть перед смертью ощутить то же, что и в детских снах: свободу и полет.

Я даже поверил, что еще секунда и волшебный ветер поднимет меня. Прорежутся крылья, душа воспарит и поднимет вверх неповоротливое тело.

Вот сейчас.

Я почувствовал, как падение замедлилось. Вот оно: я лечу, лечу.

Удар был сильным. Непонятно, как я не потерял сознание.

Я лежал на асфальте и тупо смотрел на отражающийся желтый блик светофора.

– Вставай, Икар, прилетели.

Голова гудела, как чугунная, почему-то сильно тошнило.

Я поднялся рывком. Глаза инквизитора равнодушно поблескивали за очками. На мгновение мне вдруг показалось, что, на самом деле, Даниил Нектарьевич вовсе не всемогущий маг, а прячущийся от мира за стеклами очков такой же растерянный мальчик, как и я.

Улыбка скользнула по лицу инквизитора, и он снял очки:

– А так я меньше похож на беззащитного воробушка?

– Даниил Нектарьевич, скажите честно, вы же не умеете читать мысли?

Инквизитор засмеялся:

– А разве это важно? Знаешь, почему я всегда попадаю в точку? В детстве я читал «Шерлока Холмса».

Все, о чем ты думаешь, обычно написано у тебя на лице. А еще ты слишком громко думаешь. Твои мысли волнами бьются о берег реальности и постоянно возмущают ее.

– Не понял.

– Когда ты думаешь, твои образы и слова становятся на какой-то миг материальными. Чтобы изменить реальность, нужно сопровождать мысли ритуалом, иначе они так навсегда и останутся мыслями. Обычно люди понимают, что мысли – это промежуточный этап между принятием решения и действием и потому относятся к размышлениям спокойно.

– Что вы хотите сказать, Даниил Нектарьевич, что я дурак, да?

– Нет, Вася, все намного хуже. Тебя увлекают мысли ради мыслей. Ты придаешь процессу размышлений первостепенную важность, ты сделал думы самодовлеющими, такими же, как и последующее действие. Вот почему ты думаешь громче всех и так, будто уже действуешь. А это улавливается магами нашего уровня. Понимаешь, чем это тебе грозит? Бытовой маг, который не разбирается в тонких психических нюансах, которого не посвящали в ступени инквизиторского ремесла, легко может перепутать мысли такого человека, как ты, Вася, с его действиями.

Вот и представь: обдумываешь ты убийство с целью поупражняться в дедукции, или чтобы помочь следствию, но думаешь, как всегда, громко. Рядом находится, скажем, вчерашний выпускник. Он улавливает образ преступления, место твоего нахождения и применяет двойной удар.