Ловушка на ловца

Я посмотрел на Симакова с Безродным:

– Спасибо вам. И вам. – я повернулся к Женьке с Андреем. – И всем.

Я снова оглянулся на Николая. На мгновение мне показалось, что я вижу глаза вампира, глаза зверя с открывшимися ранами.

– Слышишь, Симаков. Тебе отдельное спасибо. И прости меня, если я тебя чем-нибудь обидел. И это, – я сунул руки в карманы и почувствовал, что там до сих пор лежит пачка «Рондо». Я достал ее, вскрыл и предложил Коле, – за примирение.

Симаков настороженно посмотрел на меня, пытаясь понять, смеюсь я над ним или нет.

Помедлив, Коля взял таблетку.

– «Рондо» – оно сближает. – сказал Женька. – И нам дай, не жмоться.

Спиной я почувствовал довольную улыбку инквизитора. Похоже, учитель, этот старый лис, с самого начала все знал. Тяжело учиться у истинных магов.

[1] «В души моей полисемию ворвался чопорный мессия». Сергей Сергеев, Шадринский поэт

[2] «Растяжку жил и сухожилий упорный делает колхозник». Сергей Чепесюк, Шадринский поэт

В формате флэшки

Мы сидели во внутреннем дворике лицея на старых лавочках и курили.

– Вот такая загогулина. – сказал я, завершая рассказ о том, как провалился в душу Николая Симакова.

– В общем, сущности ты так и не видел. – резюмировал Женька, затягиваясь. – И не факт, что сможешь ее вызвать, а уж тем более – ею управлять. Но, с другой стороны, есть повод помириться с Симаковым, а его лучше иметь сторонником, чем врагом.

– Я с ним не ссорился! – возмутился я. – Просто не всем же быть птицами высокого полета!

– Ты, Вася, это брось.

– сказал Андрей. – Женька дело говорит. Тебе, может быть, и в самом деле, жизнь спасли, а ты тут перед нами хвост распустил. Извини, но это Коля опять герой, а не ты.

Я надулся:

– Еще друзья называются. Вместо того, чтобы поддержать, они лишь ужалить побольнее норовят.

– И, к тому же, Николай с Валерой правильно вызовут, и правильно укротят любого демона. А мы все трое – так, волшебники от бога, но не от науки. Каждому – свое.

Я прекрасно понимал, что друзья правы, что наш раздор с Симаковым возник на пустом месте и этот случай – прекрасный повод для примирения.

Но душа все еще как-то вяло сопротивлялась и брыкалась. Я, по привычке, ожидал от Коли гадостей. Где-то в глубинах подсознания я подозревал, что этот «ход конем» мог быть продуман как первый шаг хитрой западни. Удар в спину – я не столько боялся этого, сколько не желал, чтобы со мной такое произошло.

Да, Симаков спас меня, но теперь я знал его душу, а этого истинные маги очень не любят.