Ловушка на ловца

– Ну, там все написано между строчек. Может быть, ты ничего и не поймешь, но, надеюсь, почувствуешь. Я верю в тебя, Вася, ты сможешь довести до конца наше общее дело. А, кроме того, дневники эти юношеские, и в них прямым текстом есть кое-что и о Жизели. Думаю, ради этого ты можешь сделать над собой усилие. Ты ведь уже сделал свой выбор, и не откажешься немного позаботиться о нашей общей знакомой.

Жизель. Я вдруг почувствовал, что если бы Лариса сама не отпустила меня, я бы еще мучился много месяцев, прежде чем пойти с ней на разрыв.

И виновата в этом не Жизель. Вернее не столько Жизель… Ну, может быть, именно она – причина. Какая разница?

Лариса. Жизель. Черная и Белая Дамы. Два ферзя на шахматном поле. Нельзя играть одновременно и за белых, и за черных.

Ставка на белых и пушистых людей бита предательством.

Ставку на черных дочерей Великого Полоза я еще не делал.

А, может, хватит считать и угадывать. Плюнуть на все, и просто с головой окунуться в жизнь. Пусть судьба несет или топит, нет смысла бороться с неизбежным, и грести против течения.

Нужно ловить ветер парусом, нужно использовать все возможности, но править я все-таки буду в нужное мне русло.

Сходить за грибами? Почему бы и нет? Жизель помогла мне не меньше, чем Даниил Нектарьевич. Вежливый и воспитанный мальчик должен поблагодарить красивую девушку за помощь. Вон, инквизитор прямым текстом говорит, что ей не безразлична моя судьба.

Сводник. Вот кто Даниил Нектарьевич – ему бы поменять квалификацию и устроиться на полставки свахой.

А что: у него неплохо это получается.

Вот я смог бы ученику, зеленому юнцу, отдать личный дневник? Нет. Тысячу раз нет. Наверное, поэтому я в Пятом Круге, а Нектарьевич – лучший в мире инквизитор.

– Пойдем, Вася. Нас ждут.

Я сунул тетрадь во внутренний карман, но она упиралась и не лезла.

– А ты как всегда. – подмигнул инквизитор.

Я покраснел.

Да, многие из нас пользовались этим простым трюком. Затыкаешь тетрадь за пояс брюк, а сверху прикрываешь его свитером, который как раз и был на мне: и удобно, и руки свободны, и на экзамене в минуту отчаяния вытащить легче, чем шпаргалки из карманов.

Проверено. Учителя почему-то следят именно за карманами и не обращают внимания на пояс.

– Что вы имеете в виду?

– Мне сверху видно все, ты так и знай.

– Почему же вы не завалили меня на экзамене в мае, раз все видели? – я был крайне возмущен. Я наивно полагал, что моя хитрость удалась, а меня просто в очередной раз пожалели.