Ловушка на ловца

Я принялся за пентаграммы и руны.

– Кто видит ошибку? – подал голос Даниил Нектарьевич.

– В третьем луче не хватает руны «шин». – проворчал Симаков. – Имя бога пишется на внешней стороне, а имя Христа – внутри пентаграммы.

Я, молча, все исправил.

– Алтаря у вас, естественно с собою нет. – Нектарьевич хлопнул в ладоши и прямо предо мной возник белый куб. – Воспользуемся служебным. И сразу вопрос на засыпку: почему алтарь белый?

– За кого вы меня держите, Даниил Нектарьевич? – покачал я головой.

– Ай, молодец! – инквизитор улыбнулся и щелчком пальцев изменил цвет алтаря. – Ведь можешь, когда захочешь.

– Хотение – есть дар в темнице тела. – пробурчал я и закончил приготовления.

– Мантию? – Нектарьевич встал и подошел к моим напольным художествам. – Или шампанского?

– Белую Тау. Серебряный пантакль. – я усмехнулся.

Инквизитор сразу помрачнел:

– Продолжай.

Я надел мантию, пантакль, достал свой атаме и шагнул в свой защитный круг.

– Ну что ж, Василий, ты сегодня перепрыгнул самого себя. Это даже не тройка, а уже слабенькая четверка с большим таким минусом.

Инквизитор повернулся ко мне спиной и отправился к своему столу. Видимо, он считал, что ни на что большее я не способен. И это было обидно.

Сейчас вызовут в мой круг Симакова, и он продемонстрирует всем высший пилотаж, на который такие недотепы, как я, не способны по определению!

Я мгновенно представил себе торжествующую улыбку Коли, и так гадко стало на душе, как утром – во рту.

На «Камчатке» Андрей показывал большой палец, мол, молодец, дуй скорее на место. Похоже, история повторяется.

Нет, я не желал, как накануне, вызвать баорга, чтобы доказать миру свою состоятельность, я просто хотел довести вызов сущности до логического завершения, пусть все убедятся, что Василий Фернаго – это не просто имя в списке подгруппы круга.

Я поднял атаме вверх, и начал читать заклятие.

– Он начал ритуал! – Симаков вскочил и показал на меня пальцем. – Ему нельзя!

Я скорее почувствовал, нежели увидел, как Даниил Нектарьевич развернулся ко мне, как он прыгнул в средний защитный круг, рядом с алтарем.

– Колька, ну ты ва-аа-аще!

– А что я сказал? Ему ведь, правда, нельзя. Он же не постился.