Ловушка на ловца

А в-четвертых, ваш папа называется Виталий, а не Вениамин. Крохотный штрих, так сказать, к портрету. Маленькая хитрость старого больного человека. У меня, знаете ли, есть жилые метры в Москве. И постоянно находятся родственники, которым позарез нужно поселиться именно в столице.

– Вы, видимо, тоже не больной, а Глеб Жиглов. – врач мгновенно стал злым и сосредоточенным, но образ свой не менял. – Жигало – там, Жигало – здесь.

Я сделал еще один шаг к окну. Почему мне не дали спокойно умереть ночью? А, самое главное, теперь что: вся моя жизнь будет сплошным триллером?

– Мальчик, стой на месте.

– сказал злодей и выхватил из кармана пистолет. – А то придется продырявить твоего толстого друга. Мы вовсе не кровожадные монстры. Убит наш гофмейстер. Мы не хотим судить убийцу, но нам необходимо понять, как это произошло. Мы согласны взять с тобой хоть весь педагогический коллектив лицея. Но мы не можем допустить, чтобы это разбирательство не состоялось. Вы ведь, коллега в маске, не стане возражать, что это – наше право? И Фернаго – ваш ученик. Мы знали, что так все и будет, господин инквизитор.

Я вопросительно посмотрел на куратора. Тот только покачал головой: не верь, они ошибаются, и нам это на руку.

Я показал глазами на окно. Сергей Александрович снова помотал головой. Но почему? Там меня уже ждут тепленького?

– Вот и славно. – врач потер руки. – Кстати, Даниил Нектарьевич, потрудитесь сдать посох и кое-какие безделушки. Вы же понимаете, нам они не нужны, но и недоразумений в портале не хочется.

Почему этот лазутчик уверен, что перед ним не Сергей Александрович, а инквизитор? Вероятно, потому что Нектарьевич последние дни ни на шаг не отходит от меня. Он даже давал мне свой амулет, который ему нельзя хранить. Он носится со мной, как со списанной торбой. Как… Как с непутевым внуком.

Внук, не внук, да почему в нем не могут проснуться простые отеческие чувства?

Но тогда получается, что это именно Нектарьевича хотят взять за жабры. Если он от всех скрывал мой дар, то значит, он просто меня жалел.

Сергей Александрович, тем временем, резким ударом ноги выбил из-под кровати навстречу врагу сумку со своими вещами.

Врач, не спуская с нас глаз, осторожно склонился над сумкой.

Я напрягся, снова собираясь сигануть в окно, но Сергей Александрович, словно угадывая мои мысли, вновь покачал головой.

Выпитый настой второй раз ударил в голову, но на этот раз сильнее. Во рту, под языком, появилось ощущение горечи, точно раздавили желчь.