Ловушка на ловца

Весь состав падал на меня, он летел под откос, и остановить это падение могло лишь чудо. Я видел, как вагоны увлекали друг друга с рельсов, я понимал, что они сейчас слетят с моста и весь состав непременно кувыркнется на меня. И это месиво металла протащит мой труп до самого дна оврага. На этот раз не убежать.

Я направил палочку сначала на вагоны, а потом на варана. Я продолжал твердить заклятие. Я не был уверен в успехе, я больше ни в чем не был уверен.

Луч из палочки распрямился в броске. Так прыгают разъяренные гадюки.

Мой колдовской свет сшибся, с ящерицей и над вагонами раздался ослепительный взрыв.

На мгновение я сбился, и вдруг осознал, что забыл текст заклятия. Я прикрыл глаза руками и понял, что это последнее, что я вижу в своей жизни…

И снова был сильный толчок в грудь. Я проснулся и подскочил на кровати.

Было утро. В руке я сжимал волшебную палочку.

У столика, возле двери, возился Федор Михайлович. Он оглянулся на меня и улыбнулся:

– Привет труженикам любовного фронта.

Я только хмыкнул.

– Ну и как она? Хороша?

– Кто? – я сел. Побаливала спина, ныл локоть, словно я час назад падал на него и содрал кожу.

Я незаметно сунул палочку под подушку.

– А к кому ты по ночам шастаешь? Это, конечно не мое дело, но если бы ты предупредил, медсестра бы панику без тебя не наводила. Усек? Вышел в сортир, – и все тут. А так она в палату сунулась: а ни тебя, ни одежки твоей, ни сумки. Вот что она должна думать?

– Дык. – я задумался: «Значит, это был не сон, но тогда что?» – И во сколько я вернулся?

– Да хрен тебя знает.

– мужичок пожал плечами и осторожно опустил в литровую банку с водой два лезвия, разделенные между собой спичками и подцепленные к шнуру с обычной электрической вилкой. – Мне укол всандалили. Я с полчаса тебя прождал, а потом меня сморило.

Значит, как я вернулся или кто меня вернул, – неизвестно.

Могла Жизель в последний миг подсуетиться, она же палочку освящала.

Мог Нектарьевич вмешаться. Хотя, это вряд ли. Он человек, хоть и инквизитор.

Думаю, он в это время мирно спал. Хотя, с другой стороны, какой тут может быть сон, после нападения сначала на лицей, потом на общежитие.

Я встал и застелил постель.

– Ты чего это соорудил, Кулибин? – нужно было хоть что-то говорить. – Кипятильник что ли?

– Соображаешь, студент. Чай не пил, какая сила?

– Чай попил – совсем ослаб. – проворчал я. – Знаем, мать писала, мелким почерком.

Я осмотрел свою одежду, брошенную комом возле кровати.