Ловушка на ловца

У тебя, кстати, кто-нибудь есть?

– Слушай, Михайлович, ты ведь ходячий?

– Что, чефира хочешь дерябнуть, за знакомство? Я не против.

– Нет. Мне бы это, медсестру.

– Понимаю, понимаю. Дело молодое. Студент, так сказать, очнулся окончательно. Погоди. – мужик подмигнул и выскользнул за дверь.

Через минуту в палату зашла молоденькая девочка, то ли вчерашняя выпускница, то ли практикантка:

– Фернаго, вам нельзя вставать!

– Это еще почему?

– Врач запретил.

– Понятно. – я притворно вздохнул. – А если мне по нужде приспичило?

Медсестра открыла небольшой встроенный шкаф и достала горшок:

– Утка – лучший друг человека.

– Ну, уж нет. – я покачал головой. – Я так не могу. Ну что вам стоит помочь мне извлечь эту треклятую иглу. А я быстро. Одна нога тут, вторая тоже тут.

– Ладно. – девушка покраснела, подошла ко мне, и через секунду я понял, что больше мне ничего не мешает.

Я встал на ноги и мир качнулся в сторону. Я ухватился за спинку кровати.

– Я выйду, Фернаго. Может быть, все-таки, утку? – и медсестра поставила горшок возле изголовья моей кровати, отправляясь к выходу.

Нет, так не пойдет! Я так не могу и не хочу.

С полминуты я стоял, шатаясь у кровати, потом собрал волю в кулак и шагнул к стене. Стена подвинулась от меня в сторону, и я чуть не распластался на полу.

Ничего, ничего, где наша не пропадала!

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Я дойду и вернусь. Что бы я там себе не отбил, но переломов, явно не было. Это было странно.

Впрочем, кто знает, может, эти сутки я провел под наблюдением инквизиции, вот все и срослось? Что бы со мной ни случилось, это не может сломить мою волю!

Я сделал шаг, еще.

Я вышел в коридор. Медсестра делала вид, что перебирает бумаги метрах в десяти от палаты. Там даже сесть было негде, и она стояла.

Я понимал, что на самом деле она наблюдает, как бы я не грохнулся без сознания. Правильно, ей бы за это первой влетело.

Пол был неустойчив. Стены все время норовили отъехать в сторону. Держаться за них не было никакого смысла. Я двигался в пустоте, и каждый мой шаг был по ползущему зеленому мху, под которым могла прятаться пропасть.

Смешно, но я боялся именно провалиться в зияющее ущелье каньона, хотя этого не могло быть в принципе. Мое сознание плавало в какой-то мутной жидкости и подавало мне отчаянные сигналы бедствия.

Я и сам понимал, что все плохо.