Ловушка на ловца

– С момента основания лицея, Курганом все время ставится один и тот же вопрос: зачем области два специализированных магических заведения? Откуда в каком-то Шадринске взяться сильному педагогическому составу, если и в Курган настоящих специалистов невозможно переманить из Екатеринбурга и даже из Соликамска или Среднеуральска? Сергей Александрович прав: закроют нас, а Пятый Круг разобьют на группы и раскидают по городам или вообще выдадут справку о незаконченном магическом образовании.

– И чего ты так переживаешь? – я пожал плечами.

– Мы же будущие маги. Все в наших руках.

– Вася, да ты не догоняешь. Ты у нас единственный в Круге блаженный. Тебе все равно где учиться, ты звезда по своей внутренней сути. А я выбрал самый неприметный лицей. Неужели ты не догадываешься, почему я так грызу гранит науки здесь, где меня никто не знает.

– Типа ты хочешь вылечиться от ликантропии?

– Нет. – Симаков покачал головой. – Это не болезнь, а состояние души. Я провел исследовательскую работу. У меня здесь есть своя лаборатория.

Марк Захарович снабдил меня реактивами и колбами. Людмила Павловна отдала все запасы алтайских трав и корни мандрагоры. Пока ты, Вася, учился летать, я выяснял истинную природу своей болезни, ее психические, соматические и физиологические особенности и истоки. И, знаешь, я пришел к выводу, что та разновидность ликантропии, которая стала неотъемлемой частью моей души, есть нечто, похожее на беременность. Я вынашиваю в себе некую идею, и идея поддерживает огонь моей жизни, эта идея заставляет меня оборачиваться волком в минуты смертельной опасности.

– Понятно. – я почесал в затылке. – Ты родишь идею, и сразу же излечишься.

– Самое смешное, Вася, в том, что за эти годы я настолько сросся со всем этим, что уже просто не хочу отпускать в мир свою идею, потому что мне станет не для чего жить. Маска стала лицом. Такой вот парадокс. И, потом, моя идея расплылась, расползлась, точно амеба, она перестала быть четкой.

Мы подошли к киоску.

– Нам бы пивка, для рывка. – сказал я, протягивая деньги в окошко.

– А может, сразу: водочки, для походочки. – ответила продавщица.

– Нет, мы студенты, а не синяки. Нам и пива хватит.

– А конкретнее?

– Дык. – я посмотрел на Колю. – Тебе чего?

– Не все ли равно? – пожал плечами Симаков. – Можно «Туборг».

– «Патра», значит, уже не канает? Это вы, батенька, зажрались совсем. – усмехнулся Василий.

– Умирать, так с музыкой.

– Нам бы «Туборга». – сказал я зевающей продавщице. – Пару бутылок. – Я оглянулся на Колю.