Ловушка на ловца

Ведь только что Нектарьевич сам обмолвился, что артефакт, до того, как он попал в руки Нерона, назывался по-другому. И кто знает, какой чехол смастерил Кроули, может быть, как раз, искажающий истинный рисунок? Я вижу гексаграммы и руны, а если снять чехол – появится голова. Почему нет? Это не самый плохой способ скрыть истинное значение и ценность вещи, сделав ее визуально совершенно иной.

Но тот ли это амулет или нет, он для меня жизненно важен. Ведь каким-то образом с ним связаны и защита от всяческих вещиц, и инквизитор, и Жизель.

Точно: Жизель выбрала преемника, позвала меня, встретилась, поговорила со мной, убедилась в правильности своего решения, сделала мне из палочки оберег. И мгновенно меня нашел Даниил Нектарьевич. Он видел мою палочку, он выспросил о встрече с Жизелью. Он поменял перстень на амулет и зачем-то отдал амулет именно мне.

Это вовсе не факт, что Нектарьевич, таким образом, хотел защитить меня от своей бабуси. Возможно, в этой дьявольской игре роли были расписаны кем-то, стоящим вообще над людьми.

Можно предположить, что менял кольцо инквизитор именно у Жизели.

Да, это похоже на фантастику, но почему-то правда вечно оказывается безумно похожей на ложь.

Нектарьевич намекал, что хотел бы видеть меня своим приемником. Он всю свою жизнь любил Жизель. А вдруг с его стороны это была вовсе не настоящая страсть, а лишь аллегория.

Я молод, любовь мне проще понять, чем какие-то теософские постулаты и непонятный долг перед силами света или тьмы.

Мозаика сложилась. Я не был уверен, что существует только один этот расклад, но в нем хотя бы логически увязывались все концы.

Правильно, никому не нужен Вася Фернаго, но вот амулет Януса – вещица знатная. Ради нее могут и убить.

– Что же ты молчишь, Василий Фернаго, живая легенда не только лицея, но и всего Шадринска? Ты знаешь, я бы назвал твоим именем улицу или нет, даже наш лицей, конечно, не сейчас, а потом, когда твое имя прогремит по всей земле.

Я тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя черные мысли. Что теперь делать и как выпутываться я не знал.

Амулет, зажатый в руке, уже не так сильно обжигал руку, он пульсировал, он стучал, точно живое сердце, он хотел остаться у меня. Мы были нужны друг другу.

– Славная палочка, Вася. Она может ведь не только спасти тебе жизнь, но и погубить карьеру. – инквизитор отложил свой трофей.