Ловушка на ловца

А как ты им поможешь, Симаков, если ты не понимаешь механизма работы подсознания в этой псевдомагической ситуации? Человек увидит прошлое, в этом тебе не удастся его разубедить, и он захочет шастать во времени повсюду. Мы не должны этого допустить вовсе не потому что, смерть бабочки всегда ведет к катастрофе. Тут все намного сложнее. Лучше скрыть от человечества легкий путь и толкнуть его на более трудный. Сейчас объясню, зачем и почему. Дело в том…

И в этот момент в окно влетел булыжник. Камень рухнул передо мной, закрутился волчком на тетради.

Я вздрогнул от неожиданности: если бы камень просвистел сантиметрах в пяти левее, то вряд ли удалось бы вернуть меня к жизни даже трижды магическим светилам. Против лома нет приема. Это был знак, причем поданный именно мне. Жизелью, Даниилом Нектарьевичем, мной самим, уже пережившим все это – не знаю, но, кто-то определенно хотел меня от чего-то спасти.

Эх, все-таки нужно слушать тишину и подсознание. Я юркнул под парту.

– Ну, ты во-о-о-ще! – протянул Женька.

Секунда, вторая… Ничего не произошло.

Неужели я ошибся? Как стыдно теперь вылезать из-под парты.

Я зажмурил глаза, чтобы набраться решимости. Сейчас меня обвинят в экзальтированности. И все будут смеяться. А Лариса демонстративно отвернется.

Ну да, зачем я ей такой нужен, если ничего не знаю и не умею? Жить чувствами и эмоциями – это удел женщин. А настоящий мужик должен уметь молчать и терпеть. Он должен знать, а не предчувствовать.

Я досчитал до пяти и открыл глаза.

Что-то изменилось.

Это было словно дуновение ветра. Мир стал другим, и от этого я вмиг покрылся гусиной кожей. Это не походило на незапланированное семинарское или практическое задание.

Я не мог объяснить разницы между тем мгновением, когда я закрыл глаза и тем, что предстало моему взору, но я точно знал, что влип в историю намного серьезнее, чем встреча с Жизелью или ночное нападение какой-то там вещицы.

Я сжался в комок. Да, кажется, я понял, что произошло. Кто-то остановил время, или замедлил его настолько, что я оказался в царстве застывших тел.

Точно. Все остановилось, словно кто-то в компьютерной игре нажал на паузу. Значит, либо наша аудитория подверглась магической атаке, либо я уснул прямо на лекции.

Я ущипнул себя – больно.

Марк Захарович молчал, а это означало только одно – он тоже оказался под чарами. Принцип колдовства тоже ясен. Кто-то очень умный не останавливал время, а стоял возле дверей аудитории с талисманом, работающим по принципу медузы Горгоны.