Ловушка на ловца

Но думаешь, ты вечно после того, как что-то сделаешь.

– Да чего сразу: Фернаго нам не враг, но все-таки дурак.

– Заметь: это ты сказал. Ты только что сам себе придумал дразнилку, а потом ты сам на нее же будешь обижаться. Это и есть твой продвинутый ум?

– Да ладно. – я уже догадался, к чему клонит учитель. – Отпечатки пальцев мои остались, наверное, они уже прописаны внутри флешки-шпиона. Я угадал?

– В общем-то, да. – но это все шутки Орденов. – Суть всего произошедшего гораздо серьезнее. Не думал я, что придется еще раз столкнуться со своей бабкой.

Да еще из-за влияния на такого оболтуса, как ты.

Я налил себе из графина воды. Она пахла хлоркой и ржавыми трубами. Но я сделал глоток. Нужно было себя чем-нибудь занять, чтобы не вспылить, как на защите курсовой.

Нет, я, конечно, втайне надеялся на свою избранность, особенность, но все хорошо в меру. Когда кто-то рядом начинает говорить что-то вроде того, что выполняет миссию или познал истину, приблизился к абсолюту, и прочую подобную чепуху, я всегда напрягаюсь и стараюсь оказаться как можно дальше от этого человека.

Люди почему-то думают, что это у нас, а не у них «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша». И вот теперь Нектарьевич предлагал поиграть в избранника богов, в того, кого наделили чем-то таким, что даже вслух сказать страшно.

– Вот вы, Даниил Нектарьевич, полюбили Жизель, не смогли победить собственную бабушку, учите меня ремеслу. Я так понимаю, что внутри меня, среди кишочков, есть один орган, за которым гоняются все Ордена.

Они думают, что, сожрав мою печень, сердце и мозжечок, они станут такими же в меру упитанными, и только мы с вами, Даниил Нектарьевич, понимаем, что ничего, кроме несварения желудка эти каннибалы не получат. А еще в моей упитанности нет ничего такого, чего нет у всех. Вот мы с вами играем в шахматы белыми фигурами, а ваша прародительница – черными. Вы что, правда, считаете, что я – пешка, которая может дойти до края доски и стать ферзем?

– Ну, можно и так. – инквизитор плавно поднялся в воздух.

– Что я сейчас сделал, Фернаго?

– Взлетели.

– Почему же я так легко могу то, что так страстно хочешь делать ты, но не можешь?

– Типа, опыта больше?

– Нет, Вася. Потому что у тебя желание уходит не на реализацию, а на желание желания. Да, выбор пал на тебя, но если ты лопнешь, как проколотый воздушный шарик, я легко заменю тебя Колей или Толиком или даже Валерой.

– Нет, ну это же я так. – я почему-то занервничал. – Не надо меня заменять Симаковым.