Тина

Никто в отделе о прошлом Павла Сергеевича ничего не знал и даже не догадывался о его точной дате дня рождения. Надежда могла поспорить, её шеф, ныне полковник полиции раньше работал в КГБ. Всегда подтянутый, сухой, в неизменно чёрном плаще и в безукоризненном костюме. В других отделах над начальниками подшучивали за спиной, давали забавные прозвища, но не в отделе Павла Сергеевича. Вся команда его уважала. Он был справедливым начальником и всегда каким-то чутьём угадывал, кто отлынивает, а кто нет, даже находясь в командировках.

Надежда полагала, что скорее всего тут дело в прослушке — ну не может человек обо всём знать.

Один единственный раз, она решила соврать о плохом самочувствии и поваляться дома, так как голова с похмелья болела дико и хотелось отлежаться. После того, как застала своего жениха Славку с девицей по вызову, ей нужно было эмоционально расслабиться, вот она и расслабилась. Затем позвонила Павлу Сергеевичу и наврала про больной желудок, на что сразу же получила ответ:

— Я всё понимаю, Надежда, но в твоём случае, тебе поможет только работа.

Так что вставай под холодный душ и бегом! У нас тут ЧП, срочно нужна твоя помощь!

Наде стало стыдно за вранье, и она осталась благодарна Павлу Сергеевичу за то, что он тогда не дал ей расклеиться. В итоге боль от предательства, постепенно сошла на нет. Однако, всё равно возникает вопрос — как он узнал? Она же никому об этом не говорила, да и Слава был на работе немногословен, терпеть он не мог сплетен и всячески скрывал их связь.

Старший следователь уложилась за десять минут.

Наскоро собрала длинные светлые волосы в хвост на затылке, умылась и, нацепив джинсы и тёплый кашемировый серый свитер с горлом, уже стояла в прихожей, ища ключи от своего маленького джипа Suzuki Jimny. Ехать до места преступления по просыпающейся Москве было минут сорок. Как только она припарковалась на стоянке парка, Славик подбежал к машине.

— Привет, отлично выглядишь — начал он свои подкаты.

— Отстань! — ответил Надежда, отмахнувшись от незадачливого ухажёра — Докладывай по протоколу.

— Ох, Надя, Надя, зачем ты разбиваешь мне сердце? Ну ладно, молчу! Итак, проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением сердца. Есть предположение, что жертва нанесла его себе сама. Судя по характеру нанесения, одним ударом сразу пробила грудную клетку. Похоже на ритуальное самоубийство.

— С чего ты так решил?

— Свечи! Сама увидишь.

Место преступление, а именно, заброшенный ресторан, было оцеплено полицией.