Тина

— Неужели, зная мою репутацию, вы предполагаете, что я не смогу постоять за себя? — с ухмылкой спросил я, стараясь сбить спесь в этого напыщенного типа.

— Я ваша страховка!

— Допустим, — ответил, мысленно просчитывая варианты. Надо бы прослушать записи, что должны уже прийти из подземелья, потом принимать решение, — а что вы предлагаете?

— Для начала, подпишите договор о неразглашении, затем я поведаю вам свой план!

***

Надежда.

Только явилась в контору после осмотра пятого трупа и подробного разговора с Елизаветой Петровной.

Всё тоже самое, что и с другими жертвами. Следствие зашло в тупик, а раз так, надо вернуться к началу. Пролистав протоколы опросов свидетелей, решила навестить по второму кругу соседей Татьяны, являющейся у нас второй жертвой, хотя и нашли мы её первой. Может быть я упустила из виду какое-то важное обстоятельство. Внутри всю грызло, что-то было не так.

Приехав на место и нажав кнопку звонка самого активного соседа Татьяны — старого добряка пенсионера, стала ждать.

Мне никто не открыл. Решила подняться на этаж выше, где жила вечно недовольная домохозяйка, любившая много говорить не по делу. Я и её хорошо запомнила.

— Здравствуйте, старший следователь Надежда Викторовна Филёр, можно задать вам несколько вопросов? — представилась я через открытую щель двери.

— О, я вас помню! Проходите, пожалуйста — открыла мне дверь, Стрельникова Мария Викторовна, которая проживала в этой квартире и была соседкой Татьяны.

Я, огляделась и раздевшись в прихожей, прошла в зал за ней.

— Душегуба ещё не нашли? — с интересом спросила меня женщина, явно в предвкушении новостей.

— Пока нет, дело в процессе, — ответила расплывчато, — я сперва хотела побеседовать с вашим соседом Андреем Геннадьевичем, но его не оказалось дома.

— Каким ещё Андреем Геннадьевичем? — удивилась Мария Викторовна.

— Ну как каким? Из 67 квартиры — удивлённо ответила я

— А… Вы об этом. Так ведь 67 квартира всё время сдаётся, и кто там только не жил! Последние три месяца, был какой-то пенсионер, да съехал сразу после похорон.

Я даже занервничала.

— Как же так! Он же говорил, что хорошо знает Татьяну и давно тут живёт. Позвольте, так он на похоронах речь толкал, даже многие прослезились.

— Ну мало чего он вам говорил! Он странный какой-то. Никого в дом к себе не пускал, но какие-то подозрительные личности к нему в квартиру похаживали. Да и кот у него странный, бешеный. На всех кидался. Мы все тут вздохнули, когда они съехали.