Ключ от дома на холме и злодей в подвале

Волевой подбородок демонстрировал окружающим сильный и непримиримый характер. Чётко очерченные губы едва заметно улыбались.

Мужчине на портрете было не больше тридцати-тридцати пяти лет.

А вот одежда…

— Это же какой век? — удивилась ещё сильней.

— Этот портрет написан в пятнадцатом веке, — просветил меня Эдвард.

Повернулась к мужчинам, прищурилась и задала животрепещущие вопросы:

— Сколько же лет было Марку, когда он умер? Отчего он умер? И сколько лет вам?

Мужчины улыбнулись. Леопольд указал рукой на диван и кресла.

Я выбрала кресло.

— Твоему пра-пра-пра… и ещё много раз –прапрадеду на момент смерти было… — Леопольд поднял взгляд к потолку в задумчивости, потом посмотрел на Эдварда. — Ты сам помнишь его возраст?

— Отнюдь, — пожал он плечами. — Я и свой-то возраст уже не помню. И сказать честно, Элла, твой –пра никогда не рассказывал, когда он родился. Но поверь, дорогая, это было очень давно. А по поводу его смерти… У него был дар и он видел будущее. Не всегда и не тогда, когда ему хотелось бы знать.

— Он «видел» свою смерть? — догадалась я.

— Да. Он знал, когда именно этот день наступит и подготовился к нему. Мы тоже это знали и тоже были готовы, — произнёс Эдвард с тягучей грустью и печалью. — Его убил вампир, Элла.

— Не понимаю… — тряхнула головой. — Он же вампироборец!

— Он знал, что смерть принесёт вампир. Знал, примерно, когда это случится, но не думай, что он сидел и просто ждал… Марк предпринял все возможные меры, чтобы этого не произошло, но при этом он смеялся и говорил о своём видении, что оно из тех, которые всегда сбываются.

— Как его убили? — спросила мужчин.

— Кровь вампироборца – это яд для вампиров, Элла. Вы можете жить долго. Очень долго, практически вечно, если вас не убить. Марк уехал на встречу, как всегда вооружённый. Он был опытным в борьбе с клыкастыми тварями, но в этот раз… В этот раз ему не повезло. Вампир, что пришёл в эти места был старым и очень сильным.

— Мы пытались его спасти. Все способы перепробовали, но всё впустую… — произнёс с сожалением Леопольд, и я заметила, как дрогнули его руки. — Верный друг, товарищ, соратник, наставник… Для меня он был как отец, Элла. Учитель и мастер своего дела… Я очень горюю по нему. Поверь, он был прекрасным человеком.