Победа от Виктории

— Когда ты сдохнешь?! Дьявол! — выкрикнул Вадим, а затем выругался, перезаряжая пистолет.

Этот крик привел Вику в чувство. В ней что-то переключилось, словно тетрис сложился, а поле очистилось для новой игры. Паника и страх отпустили. Тело обдало жаром, руки закололо. Она хлопнула ладонями, как будто счищая с них пыль. Во все стороны полетели искры. Затем скрутила искрящийся комок и бросила в медведя. Он увернулся и попятился. Огненный шар угодил в сугроб и взорвался золотым фонтаном. Вика принялась лепить огненные клубки и кидать в зверя.

Он вертелся и уклонялся от снарядов.

Вадим выпустил в него третью обойму. Полицейский оказался более меток и смог на миг затормозить зверя. Этого времени хватило, чтобы огненные шары достигли медведя. Его шкура загорелась. Он завыл и принялся кататься по снегу, но пламя не сбивалось. Тогда он, рыча и выбрасывая из пасти клубы дыма, бросился напролом через изгородь в сторону озера. Вадим дошел до машины, порылся в багажнике и достал оттуда ружье.

— Эта сука ответит, — процедил он.

— Ты что, хочешь ее убить?

— Пока нет. Но мало ли кого она еще прикармливает. С этим карабином я на Сахалине медведя завалил. Отличная вещь. Калибр девять и три. «Тигр» называется.

Он погладил оружие, зарядил его и спрятал за полу пальто, дулом вниз. Затем двинулся к дому. На ходу позвонил по телефону и попросил прислать наряд по адресу «Озерная 37». Вика думала, что мать Лидочки смоется, но ошиблась. Она сидела на кухне за столом, пила чай с яблочным пирогом и никак не отреагировала на вошедших.

— Ну что, гражданочка, придется вас задержать за нападение на полицейского.

— Я на вас не нападала, а про полицейского вы ничего не говорили.

— Разберемся. Предъявите документы.

— С какой стати? Проваливайте из моего дома, — выкрикнула женщина и вскочила с места.

— Не нужно нервничать. У меня есть основания проверить ваши документы. Все по закону.

Лицо матери Лидочки перекосилось от злобы.

Она оскалилась, показав крупные зубы. Кожа на ее верхней губе лопнула и стала разъезжаться, оголив желтую кость, покрытую слизью, похожую на стекло тусклого фонаря. Поверхность лица, шеи, рук трескалась, образуя глубокие язвы. Зубы заострялись и увеличивались в размере, им не хватало места, и они налезали друг на друга. Такой пастью можно было легко разодрать глотку или откусить руку. Живот выпятился, растянув одежду до предела, и стал ходить ходуном.