Победа от Виктории

Хорошо заточенное острие порвало мышцы, связки и повредило третий поясничный позвонок. Кровь брызнула на лед. Петя схватился за бок. Его ладонь окрасилась красным.

— Слабо верится в такие случайности, — не унимался журналист. — В результате у нас всего одна квота в мужском катании. Под вопросом золото в команднике. Про одиночный разряд я даже не говорю.

— Саян не подведет. Он еще удивит всех.

— Прыгает он хорошо. Но конкурировать с японцами и американцами не сможет.

— Сейчас Саян много работает над второй оценкой.

— Помилуйте, о нем никто не слышал до этого года. Его не знают судьи. Какая вторая оценка?!

— Можно сказать и по-другому. Он появился очень вовремя. И на сегодняшний момент он лучший среди наших.

— О нем нет никакой информации. Вообще ничего не известно. Каким образом Петр Морозов стал его тренером? Может, вы нам расскажете?

— Он сам расскажет, когда посчитает нужным.

Губошлеп приуныл, но потом расплылся в омерзительной улыбке.

— Виктория Андреевна, вы возглавляете фонд «Добрый спорт», много ездите по стране, помогаете. Как финансируется эта благородная деятельность?

— Из разных источников. В том числе из доходов спортивной клиники и призовых моих детей. У нас нет масштабных расходов. Мы не строим спортивные сооружения, но можем помочь с площадкой во дворе, покупаем экипировку одаренным спортсменам из многодетных и малообеспеченных семей, оплачиваем расходы на медицинскую помощь травмированным детям.

— Ясно, — с разочарованием в голосе протянул журналист. — Вы поедете на Олимпиаду?

— Обязательно.

— Тогда до встречи в Южной Корее.

Вика вышла из «Останкино» и решила прогуляться в парке, окружающем телебашню. После этого типа хотелось надышаться чистым воздухом. Тем более погода располагала. Солнечная, зимняя, не то что в Петербурге, где свежего снега не выпадало с декабря. Вика шла по аллее и любовалась белоснежным покровом и блестевшими от инея деревьями. Было морозно, но не холодрыга.

Она попетляла по дорожкам и оказалась у открытого катка. В центре стояла новогодняя елка. Вокруг нее скользили взрослые и дети. Отдельно от всех, возле бортика, выписывал ледовые фигуры мальчик лет десяти. У него отлично получалась змейка, неплохо крюки и выкрюки. Он стал делать вращение с перескоком на другую ногу. Его лицо от морозца и старания раскраснелось, а вязаная шапочка съехала на затылок. Варежки и штаны покрывала наледь.