Узкие улочки жизни

— Он просто не хочет ничего менять! — выпалила девушка, не обращая внимания на приближающегося швейцара.

— Может быть. Но это его право. Понимаешь? Тебе было бы приятнее, если бы Гельмут ломал себя?

— Ну при чём тут «ломал»? Ведь это всего лишь скучное собрание, пара несчастных часов, зато вместе! Ему было жалко, да?

— Думаю, всё немного сложнее.

Точно, сложнее. Если я не ошибся с мыслями фройляйн Кёне, у него были весьма серьёзные причины не присутствовать здесь сегодня вечером. Может быть, даже вопрос жизни и смерти.

— Допустим, у него аллергия на официальные мероприятия.

— Это не оправдание!

— Ты хорошо знаешь своего брата? Что бы он почувствовал, глядя на… Ну скажем, вот на эту парочку?

Мимо нас как раз проходила в душном облаке дорогого парфюма явная супружеская чета с многолетним стажем и многомиллионным состоянием: мужчина, взгляд которого вряд ли умел выражать что-то кроме пресыщенности всеми благами мира, и женщина, чьи морщины становились ещё заметнее в отсверках бриллиантового колье.

— Гельмут таких на дух не переносит, — вынужденно согласилась Агата.

— И как думаешь, он бы удержался от того, чтобы не позадирать их?

Десять секунд раздумий завершились тихим вздохом:

— Нет.

— А это плохо отразилось бы на твоей школьной карьере, верно?

— Ну, в общем…

— Так что, фройляйн, ваш брат руководствовался не только эгоизмом, нравится вам это или нет.

— Я знаю, — грустно ответила девушка. — Но всё равно, с ним…

Настаивание на своём — замечательное качество, и мне иногда искренне жаль, что моё личное упрямство теперь проявляется исключительно по долгу службы, а в бытовых человеческих отношениях предпочитает пасовать.

Девочка, ты совершенно права. Права хотя бы потому, что не меняешь своего мнения в зависимости от ситуации. И я не могу не согласиться:

— Всё равно, с ним тебе было бы лучше.

— Ты не обижаешься?

— Нисколько. Я всё понимаю.

Она шагнула в услужливо распахнутую швейцаром дверь:

— Прости, иногда я ужасно себя веду.

— Ты замечательная. И зря считаешь ужасной свою искренность.

— Но тебе было неприятно, я видела.

— Сейчас это не имеет никакого значения. Иди и смело занимайся своими делами.

— А ты?

— А я тихо посижу в уголке.

Часть 2.8

Впрочем, именно «посидеть» мне и не удалось. По причине того, что изо всей мебели в парадном зале особняка присутствовали только официанты, разносящие напитки.