Орден геноцида-3. Предатель

- К людям надо помягче, сестрица - осуждающе изрекла Вилли, чуть сильнее надавливая лезвием ножика. – С пониманием, с прощением… Можно же просто руку сломать.

- Звучит неплохо, - сказал я и сделал короткий жест, чтобы сёстры отпустили недоумка. – Разрешаю самому что-нибудь сломать. Завтра проверю.

- Что, Винтер, думаешь такой крутой? – скривился Вышеслав.

- Хммм… - я показательно задумался. – Да, пожалуй, именно так я и думаю.

- Вы – никто. Вы всего лишь нищие провинциалы, огрызок древности с бесполезным Даром.

- Может и так. Только всё равно посильнее тебя будем, граф.

- Серьёзно? – Гедеминович даже развеселился. – Посильнее меня – наследника Великой Мазовии?

- Именно.

- Бред.

- Отнюдь, - я улыбнулся. – Просто тебе-то есть что терять, а вот нам терять нечего.

Глава 4

Заячий бугор, на котором возвышался Итильский кремль, всё так же виднелся впереди. Ветер доносил запах гари и пороха, ветер доносил звуки непрекращающейся канонады, гремящей вокруг.

Я стоял, слушая всё это и вдыхая привычный аромат горящего города…

После чего задумался – а какого, собственно, хрена я вообще тут стою и изображаю из себя такую превосходную цель для вражеских снайперов? Меня контузило, что ли, или я себя бессмертным вообразил с какого-то перепугу?

И тут же пришло понимание – это не просто сон из будущего, оставшегося в прошлом.

Отсюда – несколько вариантов, проверить которые можно легко и просто.

Я взмахнул пальцами и полоснул землю у себя перед ногами несколькими воздушными лезвиями.

«СУДЬБА».

Угловатыми буквами было вырезано на земле. И я прекрасно мог прочитать эту надпись.

Одна загвоздка.

- Эффект Вернике, - вслух произнёс я. – Во сне нельзя читать надписи, даже если это осознанное сновидение. И есть лишь одно исключение…

- Сэр?.. – вопросительно посмотрел на меня стоящий рядом боец в экипировке «Цербера».

- Ничего, - скривил губы в улыбке. – Сейчас мы посмотрим, кто кого.

Я прикрыл глаза, а когда снова открыл их, то передо мной открылся всё тот же пейзаж, разве что за мгновение солнечный день сменился ночью.

- «Церберы», - сказал я. – К бою.

Воспоминания захлестнули сновидение, подчиняя его себе.

Я надел каску, застегнув ремешок под подбородком. Взял автомат, повесил его на плечо и забрался на броню «шкоды».