Мороки моего города

Давай-ка, лети отсюда.

Что правда, то правда: теперь морок обрёл подобие объёма и мерцал по контуру выраженными многоцветными огоньками. Вряд ли он понял слова девушки и никуда бы не улетел, а в попытках дотянуться до неё, всё-таки брякнулся бы вниз. Но именно в этот миг дружно вспыхнули мачты городского освещения. Их оранжевый свет дотянулся до стены дома и стал для морока подобием порыва ветра. Или волшебным пендалем, подкинувшим фантом-медузу вверх. Слабые, да ещё и растянутые, щупальца не смогли удержать взмывшее тело медузы.

Часть пошла на разрыв, и в след за поплывшей вверх тварью потянулся шлейф призрачно светящихся лоскутов псевдо-плоти.

-Лети, пузырик, лети, - напутствовала ей Грига, с улыбкой наблюдая, как морок болтает на световых волнах, неравномерно пробивающихся через кроны деревьев. – Целее будешь.

Почти сразу девушка перестала улыбаться и зорко огляделась. Ей, вообще-то, полагалось не подкармливать морок, а сообщить в службу зачистки. Фантом-медузы приравнивались к таким же паразитам, как крысы, тараканы и клопы, и обычных у граждан не вызывали никакого сочувствия.

Но Грига помнила, что такое бессилие и голод и невозможность двигаться, лишь беспомощно топтаться на одном месте…

Поэтому она взглядом провожала плывущий по воздуху, пьяно покачивающийся морок, пока тот не скрылся за углом крыши. Грига хмыкнула и потянулась за свалившимся капюшоном, чтобы прикрыть голову. И услышала тихий, ритмичный металлический звук. Словно кто-то постукивал по пустой жестянке, с каждой секундой наращивая темп.

Девушка покосилась вниз и в бок. Хлоп-крыса, покачиваясь на костлявых ножках, подкрадывалась к ней со стороны кучи, наваленной у стены дома. Как раз под тем балконом, где болталась горемычная медуза. От склетоподобной пакости и доносился уже раздражающий лязгающий звук. Не дождавшись падения медузы, а значит, лишившись законной добычи, хлоп-крыса решила взять своё с человека.

Кончик хвоста и щупальца, заменявших этому мороку верхние конечности, уже характерно «тлели» брызгучим красноватым светом.

Тварюшка намеревалась полностью оправдать название своего вида: бабахнуть на манер петарды, брошенной шкодливыми детишками под ноги зазевавшемуся прохожему. Навести панику и хапнуть до отвала порцию человеческих эмоций.

Грига хмыкнула и резко села на корточки, вынудив хлоп-крысу замереть. Тварюшка явно не ожидала такого поведения от потенциальной жертвы и только продолжала металлически «тикать».