Незримый мир. Химеролог

– В первый день когда… – начал было я и осекся, увидев всплывшее сообщение:

Вы действительно хотите раскрыть третьему лицу суть вашего договора с ходоком Леший и навсегда лишиться возможности вернуться в Незримый мир?

– Что в первый день?

– Не могу ничего разглашать. – выдохнул я.

– Хочешь сказать, тебя кто-то развел? – нахмурился Харон. – Ты подписался на сделку с неразглашением?

– Да откуда мне было знать, что какой-то договор может повлиять на выбор специализации! – с нескрываемым отчаянием произнес я.

– Имя! – требовательно произнес он.

Но я так и не смог сдать Лешего… Его поведение до сегодняшнего дня никаким образом не увязывалось с тем, что он мог меня умышленно подставить, и я все еще хотел верить, что это какая-то ошибка.

– Харон, давай пока отложим. – решился я. – Постараюсь решить этот вопрос в ближайшие дни.

– У тебя неделя. – гневно мотнул головой руководитель клана, после чего обратился к своей безмолвной спутнице.

Я встретился с удивленным взглядом его сестры, отчего мне стало еще обиднее. К ее чести, она не смотрела на меня осуждающе, а лишь недоумевающе пожала плечами и стрельнула глазами в сторону своего брата, будто бы извинялась за него.

– Пока, Афродита… – пробормотал я. – Приятно было с тобой пообщаться.

– Пока, Ворон. Надеюсь, это не последняя наша встреча, и ты решишь свои проблемы.

Оставшись наедине с распорядителем, я одарил его полным злобой взглядом, но ему, как и раньше, было абсолютно параллельно, что о нем думает какой-то там безмозглый ходок второго уровня.

Вы: Ты заранее знал, что так будет, да? Поэтому ты искал нуба-химеролога? Считаешь, что можно безнаказанно подставлять новичков?

Телефон молчал минут пять, но охотник все-таки ответил:

Леший: Доберись до третьего уровня без выбора специализации. Потом мы с тобой встретимся, пообщаемся и, если ты не передумаешь, мы расторгнем наш договор.

От этой его наглости и спокойствия мне захотелось выплеснуть на него всю скопившуюся злость, но, к счастью, я смог сдержаться от опрометчивых посланий и оскорблений. Спорить, или предъявлять Лешему сейчас что-то было бессмысленно. Тем более, если он не врет и действительно добровольно готов пойти на отмену сделки, то мне не следует вести себя враждебно и усложнять ситуацию истерикой.