Драконофобия в контракт не входит

— Вот эта проблема как раз легко решается.

Я поплевал на ладони, пробормотал:

— Шатал я этот Арманчиков новый дизайн, — и уперся руками в ближайшую колонну.

Под вскрик Эмилии колонна рухнула, подняв облако пыли. Внутри была пустота. Подделка под роскошь гораздо хуже нищеты.

— Ты хочешь тут все разрушить? — воскликнула Эм. Глаза ее засверкали азартом.

— Да, я настроен решительно, — весело сообщил я. — У тебя сохранились старые фотографии харчевни, до ремонта?

— И фото, и чертежи. Я ведь сама занималась косметическим ремонтом.

— Да. Как быстро ты сможешь вернуть «Вольного мага»? В том виде, в каком была харчевня, когда погиб отец.

— Три месяца, минимум… Но Петя!

— Я даю тебе четыре. Недели. Это осуществимо?

Эмилия приподнялась, раскрыв рот, снова села, подумала и хрипло произнесла:

— Деньги.

— Будут.

— Откуда? — умоляюще протянула сестра. — Петя, где ты был три года? Чем занимался? Откуда у тебя деньги?

— Всего рассказать пока не могу. Но ваньку не валял, поверь. Я буду тебе платить, Эм.

— Сейчас, — решительно ответила сестра. — Вернусь домой и займусь расчетами. Кстати, ты помнишь, что тебе принадлежит все здание? Над рестораном есть небольшая квартирка: две комнатки и ванная.

— Отлично! Переселюсь до полуночи. В отеле дороговато.

— Правильно! Экономь, где только можно. Нужно беречь денежки, они теперь не только твои, — Эмилия лукаво улыбнулась.

— Тебе ужасно идет улыбка, — сказал я, чувствуя, как теплеет на душе.

— Дурак ты, Петя, — смущенно пробормотала Эм.

… Я перевез свои вещи, взял коробку риса в любимом с детства фургончике «Спайси панда» (я тоже люблю традиции, но только когда что-либо годами остается неизменно хорошим) и поднялся к себе. Поев, раскрыл чемодан, выложил одежду и мелочи – коснулся дна, вливая немного магии. Внутри чемодана находилось тайное отделение, скрытое магическим замком.

— Ну здравствуй, Локс, — сказал я, выставив на стол мутное зеркало в старинной раме. — Не поговорить ли нам? Не обсудить ли новости?

В артефакте я не отражался. Там проступило бледное лицо. Я больше полугода общался с заключенным в зеркало магом, и тот всегда был недоволен и несчастен. Радовался бы. Его, как и нескольких его коллег-предателей, поселили в артефакты посмертно.