Меч Калева

Вышли мы на некое подобие карниза на стене довольно большой комнаты. Во всяком случае, высота потолка была внушительной. Это стало очевидно, когда мы спустились со своего карниза вниз по узкой лесенке, вырубленной прямо в стене. Метров, наверно, десять. Хотя с глазомером у меня плоховато, мне всегда нужен какой-нибудь образец под боком, а лучше рядом с измеряемым объектом. А так, на глаз, можно было предположить, что высота стены где-то порядка трех этажей стандартного дома.

- Этажа четыре. - Вадим тоже, оказывается, прикинул высоту в этажах.

Я с ним согласился.

Мельком подумалось с суеверным ужасом о том, какие, оказывается пустоты есть под городом. И ведь до сих пор ничего про них не известно, иначе какая-нибудь информация просочилась бы. Но меня от моих мыслей отвлекли, позвав на совет.

Стали решать, что делать дальше. До следующего помещения было в три раза дальше, чем мы уже прошли. Постановили: идем вперед.

- Ленка, ты как, не очень устала? - Я спрашивал для проформы. На уставшую она не походила, к тому же я знал, на какие пешие переходы способна моя девушка.

- Я в порядке.

- Ну и ладно. - Паша, до сих пор достаточно спокойно относившийся к происходящему, заметно оживился. Очки его возбужденно сверкали, и, по-моему, не всегда отраженным светом, тем более, что ярко выраженного источника освещения не было. - Я думаю, на сегодня будет достаточным дойти до того помещения и поворачивать обратно. Временем мы не ограничены, я думаю, обследовать все подземелье за один день не стоит.

Таллинн никто сносить не собирается.

- А даже если и так, то подземелий это вряд ли коснется. - Поддержал его Вадим.

- Тогда вперед. - Не то спросил, не то констатировал я, обращаясь в основном к Ленке. Она не возражала, и мы пошли.

Удивительно, как быстро человек привыкает ко всему необычному. Всего час назад мы с испугом смотрели на «маскировочную» стену, закрывающую дальнейший путь, потом удивились самоосвещаемости подземных ходов, а теперь и вовсе этого не замечаем.

Почему? Ведь подобное никаким образом не укладывается в ту картину мира, которой нас учили в школе, которую мы знали, исходя из своего жизненного опыта. Однако прошло немного времени и золотистое сияние, освещающее наш путь, уже не вызывает никаких чувств, кроме радости по поводу того, что можно сэкономить батарейки в фонариках. Даже Ленка, известный скептик, никаким образом не выказывает своего удивления, а воспринимает все как должное.