История первая: "Белый Карлик" ver: 1.15.0 (FuLL)

— Учитывая, что ты не надел кольцо, а я пришёл сам, то да: ты поздно меня пригласил на свою сечь.

— Ох, да не было это сечью. Так, мелкая стычка, — я вяло отмахнулся, что-то кольнуло под лопаткой, пришлось массировать место рукой. 

— Болит, да? — Яр сочувственно кивал, смотря на мои мучения.

— Да, как-то не очень хорошо себя чувствую, что там, не видишь? — подставил предку плечо, но тот лишь украдкой взглянул на него, произнёс, почти зевая:

— Да ничего особенного, обычное проклятие.

— Какое проклятие? — я встрепенулся от слов, быстро пришёл в себя, вспоминая, при каких обстоятельствах мог подхватить это недомогание, крепко сжал плечо. — Да ладно, от куклы, что ли?

— Ну не от асфальта же прилипло! — Яр беззаботно рассмеялся. Позавидовал его веселью, мне было уже не до шуток, состояние заметно ухудшалось, от боли заломило в висках.

— Та-ак! Без паники! — я утешал себя как мог, глубоко вздохнул, собирая рассыпавшиеся, как карточный домик, мысли.

   Глаза блеснули от «гениальной» догадки.

— Ну, не прошло и полгода, — Яр кивнул головой, но как-то отстранёно смотрел себе под ноги. — И как же будешь его снимать?

   Наверное, призрак вкладывал в свой вопрос несколько вариантов ответа, но на ум мне пришёл только один.

— Поставлю защиту на максимум, она сожрёт эту хрень, — я неуверенно хмыкнул, занёс руку над бедром.

— Ну и чего ждём?

— А если не получится?

— А как узнаем, если не попробуем?

— Точно!

   Я положил руку на бедро, послал импульс, активирующий защиту от Инферналов. С облегчением почувствовал, как поле поднимается от ног и идёт к голове приятной тепловой волной. Тело налилось силой, недомогание прошло.

— Фух, получилось! 

— Не совсем... — Яр кивнул на стену за моей спиной. Черная клякса размером с хоккейную шайбу с рваными краями растеклась по граниту. Я несколько мгновений всматривался в развод, сначала даже подумал, что он был тут до меня, но как только клякса задвигалась, приняв полупрозрачные очертания раздавленной мною куклы, понял: проклятие отказалось принимать героическую смерть.