История первая: "Белый Карлик" ver: 1.15.0 (FuLL)

— У перстня в первозданном виде не сохранился даже каст, тем более нет смысла рассуждать о камне. Но он точно должен был быть прозрачным и, возможно, особого строения, чтобы при взгляде на орнамент создавался какой-нибудь красивый эффект.

   Ростовщик выпятил губу, крутя кольцо, щурился, представляя, как это могло выглядеть. Пришлось разрывать затянувшуюся паузу самому:

— И сколько за него дадите?

— За этот ветхий памятник старины? — он положил перстень на красивую деревянную тарелочку перед окошком, вальяжно откинулся в кресле: — Ну, учитывая, что перстень не драгоценный, не комплектен и в плохой сохранности.

— Что? — от такой наглости у меня полезли глаза на лоб. Протянул руку к перстню, чтобы забрать его обратно. Даже не помышлял расстаться с ним за такую мелочную сумму. — Да вы с ума сошли, он почти бесценен! С самого бронзового века!

   Ростовщик подался вперёд, укрыл перстень ладонью:

— Вы сильно преувеличиваете его ценность, и он не с бронзового века тем более.

   Мужик снова покрутил кольцо в руке, пристально вглядываясь в гербовый рисунок. Что-то бормотал себе под нос, но я не смог расслышать слов, беседа затянулась, и от холода ноги сами пускались в пляс.

— Восьмой или девятый век нашей эры. Ну, хорошо, восемьсот, но не больше. 

— Нет! — я протянул руку, дабы закончить этот ненужный разговор. Ростовщик снова вернул перстень на тарелочку, подвинувшись к окошку, снял очки.

— Молодой человек, кольцо, конечно, может и являться для вас некой семейной, бесценной реликвией, но здесь и сейчас любой оценщик даст за него не больше семисот рублей.

— Простите, но меня это не устраивает, до свидания. 

   Сгорбившись, я побрёл в сторону метро. Идти отсюда прилично, шмыгая носом и пиная снежные комья, нанесенные с дороги, жалел, что вообще затеял всё это, ничего, кроме оскорблений в адрес своей семьи, я не получил.

— Ну как хотите, — ростовщик проговорил это, когда я уже скрылся из виду, холодно блеснув глазами, откинулся на спинку роскошного кресла. Как оказалось, я знал далеко не всё о работе оценщиков старины.