История первая: "Белый Карлик" ver: 1.15.0 (FuLL)

Я решил дать заднюю, дабы не усугублять и без того щекотливую ситуацию, расположение Хмельницкого мне надо сохранить любой ценой.

— Да, вы правы, это совсем не моё дело.

— Дело, дело... — он тронулся, выезжая с парковки, кинул папку на заднее сиденье. — Вот всё это — точно не моё дело...

   Странное откровение, которое Хмельницкий так и не удосужился пояснить, осталось витать в воздухе немым вопросом.

 — И где этот ваш морг? — я азартно выгнул шею, внимательно запоминая дорогу до этого чудного места, благо высокая посадка «Гелика» позволяла просматривать улицу далеко вперёд.

— Он тут недалеко, скоро приедем, — Хмельницкий вальяжно раскинулся в кресле. Уже привык к авто, значит, владел им давно. Интересно, кто мог подарить скромному служителю закона столь нескромную машину?

— Поговорим о деле. Вы сказали, что сержант поперхнулся, попытайтесь вспомнить, что именно он положил себе в рот? — ФСБешник включил диктофон, положил его на панель. Опять завёл старую шарманку...

— Я так и не понял, что это было, когда рядовой ушёл по распоряжению того сержанта, он начал вести себя как-то странно, всё говорил о каком-то душегубе из парка, потом достал что-то из кармана.

Оно сверкнуло пару раз в его руках, но освещение в комнате никудышное, может, стекло какое-то...

  Я устало пожал плечами, но сосредоточенно повторил всё слово в слово, как уже рассказал ранее в палате. Вчера Хмельницкий пытал меня этим вопросом минут тридцать, главное — не сбиться в показаниях, задавая один и тот же вопрос много раз подряд, федерал лишь выжидал, когда я начну путаться.

Так и норовил поймать меня на лжи, сволочь.

— Вы точно уверены, что он положил в рот именно стекло? Может, это было что-то другое? 

   Хмельницкий не унимался, в попытке докопаться до правды перестал её воспринимать, ведь я ни на мгновение не врал, опустил лишь некоторые детали.

— Не знаю, что еще может так блестеть, может, ключ? А вы точно ничего не нашли в глотке сержанта? — игра в одни ворота порядком поднадоела, Хмельницкий бросил на меня недоверчивый взгляд.

Каменное, непроницаемое лицо говорило о том, что я не имею права задавать вопросы по следствию, но вчера ФСБешник уже обмолвился, что они ничего не нашли в теле погибшего, а значит, отпираться нет смысла.

— Нет, вскрытие показало, что сержант Николаев умер от удушья, но причины удушья не были установлены, — сухо ответил он, выждав паузу, перестраиваясь на кольце и уводя машину с «трёхи» на Шмитовский проезд.