История первая: "Белый Карлик" ver: 1.15.0 (FuLL)

Я пробирался к стулу на ощупь, пальцы коснулись холодного метала, грубого и ничем не обработанного. Напарник толстяка усадил меня на это чудо мазохисткой мысли. Он расстегнул наручники, но я рано обрадовался. Он сделал это лишь для того, чтобы завести мои руки за хитрую спинку и тут же намертво сомкнуть их обратно. Нормальный ход. Попытавшись усесться поудобней, я обнаружил, что вместо сидения к стулу просто приварено две не слишком толстых арматуры. Уже через пару минут острые витки начали болезненно впиваться в «пятую точку».

— Так, ну и кто у нас здесь? 

Свет ударил по глазам так, что закружилась голова. У меня не было сил злиться или как-то сопротивляться этим унижениям. Грела только одна мысль: через час, после того, как не появлюсь на работе, Борисыч начнёт шерстить город. Я тяжело вздохнул, опустил голову. Разговаривать с ними нет никакого желания.

— Имя и фамилия? — громко возвестил толстяк. Судя по тому, как протяжно и, словно с мольбой о помощи, заскрипел бедный столик, понял, что страж порядка присел на его край.

— Лампу уберите, — губы пересохли, во рту кровь. Я сумел только приподнять голову, морщась от боли. 

— Еремеев, ты слышал? Лампа ему наша не нравится! — наигранно возмутился сержант.

— Угу, — отстранённо ответил кто-то, судя по голосу, ещё юнец.

— А он тебе, кстати, никого не напоминает? Не похож ли он на нашего злодея? — спросил сержант с хитрым прищуром.

— Не. Тот, говорят, ростом выше, — ответили толстяку.

В наступившей тишине я слышал, как заскрежетали чьи-то зубы.

— Да ты издеваешься?! Я тут для кого всё это показываю?! — тихий шлепок подзатыльника заставил меня закатить глаза. Только этой самодеятельности мне не хватало. Что-то звонко ударилось о стол и упало на пол.

— Товарищ сержант! — обиженный голос Еремеева упал к ногам. — Телефон же новый!

— Достали вы своими телефонами уже! — процедил сквозь зубы сержант.

   Не вышел ростом? Ну, при моих-то метр восемьдесят это звучало как прямое оскорбление. Лампа потухла, щелкнул выключатель на стене. Мне удалось разлепить глаза и сквозь слёзы благодарности разглядеть своих «спасителей».

— Ярцев Роман Валерьевич? — тот крупный, что изнасиловал стол, спросил издевательским, душещипательным тоном.

— Он самый, — пришлось откашляться.