Грани. Система Иерархии

Где бутылки с водой?

— Извини, мы забыли набрать для тебя воды, на обратном пути обязательно наберем, и попьешь вволю.

— А что за спешка, можно подумать нельзя сейчас развернутся. Чё ты несешься, как угорелый как будто тебе хвост прищемили?

— Прищемили, Бискви, еще как. И не только мне, а всем нам.

— Как это?

— А вот так. Все, приехали, можете, выходить — загоняя машину глубже в чащобу, сообщил он.

— Ну и куда ты нас привез? — настороженно осмотрелся по сторонам кот — Я, конечно, понимаю, что я порядком всех достал, но не станешь же ты расчленять меня на части при даме.

Может, лучше так, живьем закопаешь?

— Не смешно Бискви.

— Не прокатило — опустил голову кот — видимо что-то действительно стряслось.

В ответ Стас заливисто и протяжно свистнул. Солнце скрылось за пеленой набежавших туч, и спустя какое-то время из кустов выкатилось клубящееся мохнатое облачко.

— Стасик, а это что еще за диво? Лесной покемон? — прищурив глаза, кровожадно облизнулся кот.

— Я не покемон, баюн, а лешак.

— Слушай — оглянулся кот на сидящего на пне и призадумавшегося Стаса — как ты думаешь, сколько дадут на птичьем рынке за говорящего покемона? Ишь, какой умный, еще и баюном обзывается.

— Баюн, Бискви, это мифический персонаж и очень похож на тебя — почесала за ухом кота Альта — такой же сильный, храбрый… и так же любит ездить по ушам.

— По здорову Опята, помнишь меня? — обозвался Стас.

— Как же не помнить, светлый господин, не так ведь давно виделись.

— Расскажи-ка мне Опята, что было той ночью после того как мы уехали.

— Значит, отогнал я корову домой, передал из рук в руки домовому, все чин по чину, передал, что мне было велено, и вернулся я на поляну, костер притушить, чтобы ненароком лес не загорелся. У вас дела важные, высокие, а нам за лесом смотреть надо.

— Ну, хорошо вернулся ты и что дальше?

— А на поляне значит уже тьма тьмущая машин, черные как вороново крыло, такая же одежда и такие же мысли и колдуют что-то не по-нашему, не сердцем, а мертвенным железом.

Долго они возились, а потом, несолоно хлебавши обратно поехали, старший их все орал и смертоубийством угрожал, трясся весь от злости. На поляну я ходить не стал, они и так все затоптали, и мыслями черными заполонили, а вот по утру, с первыми солнечными лучами, на поляне прибился источник, и открывшийся лик Божьего глаза смыл всю скверну.