Безликий

— Это просто кокаин! Он белый как снег и такой же безобидный! Половина твоих завсегдатаев будет просто счастлива разнообразить им свою скучную никчемную жизнь!

— Нет, — твердо ответила Софи и скрестила руки, давая понять, что разговор окончен.

Сицилиец подался вперед, и кресло жалобно скрипнуло под его весом.

— Готова лишиться клуба из-за своей принципиальности? — спросил бандит. — Вылетишь из бизнеса — и ты никто! О тебе не вспомнят уже на следующий день после закрытия «Сирены»!

— Не все так плохо, как это видится со стороны.

Джузеппе развел руками и поднялся на ноги.

— Советую прислушаться к голосу разума. Время еще есть. Немного, но есть, — заявил он напоследок и направился к выходу, явно намереваясь оттереть меня в сторону плечом, но я вовремя посторонился и распахнул дверь. Большой Джузеппе кинул на меня недобрый взгляд исподлобья и вышел в коридор.

Насколько знаю эту публику, сильнее давить на Софи сицилийцы не стали только из-за моего присутствия. Пока что я был для них темной лошадкой, но они еще вернутся со своим предложением, и вернутся скорее рано, чем поздно.

Выглянув в коридор, я кивком отправил вышибал проводить незваных гостей, а сам вернулся в кабинет и прикрыл за собой дверь.

— И что это было? — поинтересовался после этого у кузины.

— Ты же слышал! — всплеснула та руками. — Хотят втравить нас в свои грязные делишки.

Я хмыкнул.

— Это они подослали к тебе легавых?

— Что? — удивилась Софи. — Нет! Конечно же нет! Будь у Джузеппе выход на Ньютон-Маркт, он бы вел себя совсем иначе! Просто решил воспользоваться ситуацией.

Я кивнул и прошелся по кабинету, разглядывая обстановку. Письменный стол, напротив — пара удобных кресел, камин с бронзовыми часами на полке, диванчик у стены, занавешенные плотным тюлем окна, из которых просматривался весь перекресток.

Сбоку от камина висел портрет графа Гетти — мужа Софи.