Друг детства

Но когда всё именно так и произошло, я выпорхнула из грузовика у первой станции метро, маякнув Валере, что ещё успеваю на совещание и нырнула в подземку. Вдогонку пришло от него смс: «Спишемся. Хорошего дня, Ольга».

Я ответила, когда уже села в вагон электрички: «И тебе, Валера».

Так негласно мы перешли на «ты».

— Ну и где ты была? — Вера встретила меня на лестнице, когда я решила сократить путь и не ждать долгих лифтов. Слегка запыхавшись, я пыталась счистить салфеткой грязь с туфлей, которыми месила землю.

— На промзоне, — ответила я, счищая грязь со второй туфельки.

— Выглядишь так, будто…, — Вера махнула рукой, — Ладно. Борисычу я сказала, что ты вчера зашиблась и поэтому с утра ты поехала в поликлинику с больной ногой. Не забывай прихрамывать.

— На какую?

— На любую.

— Слушай, Вер. Выручи меня второй раз?

— Погоди, мать, отчет, он…

— Нет, — я остановила её. — Мне нужна сумма немного больше той, что я говорила сегодня.

— Оль, у тебя точно всё нормально? Ты ни в какие денежные кабалы не попала? — заботливо обняла она меня за плечи, подводя к окну, закуривая.

— Нет. Мне нужно выкупить одну вещь, точнее скульптуру. Это ценность мирового масштаба, а его хотят переплавить.

— Стоп. Этот утренний гон про оленя…, — Вера против воли закашлялась. Я принялась стучать её ладонью меж лопаток.

— Да. Да. Это скульптура. Я её выкупаю, но деньги нужны сегодня.

— И куда ты эту бандуру денешь? — Вера перестала кашлять, потушив окурок об каменный подоконник и вышвыривая бычок в окно.

— На даче. Потом подумаю.

— Сколько тебе надо? — она вынула из сумочки зеркальце, подправляя помаду на губах.

— Тридцать пять тысяч рублей.

— А, — Вера даже повеселела, — Просто я знаю, сколько сот тысяч стоят эти шедевры.

— Этот, советского времени и берут по старой стоимости тех лет.

— Ну, это сильно вряд ли, — хмыкнула Вера и потянула меня за локоть в сторону коридора, — Давай сначала отчет, а на обеде сбегаем вниз и снимем деньги.

Мы оказались на пороге приёмной начальника.

— Не пуха, — сжали обе кулачки и вошли в двери.

На обеде, сидя за столиком в буфете, мы обсуждали вчерашний концерт и сегодняшнее совещание. Я очень убедительно прохромала к стулу, что Борисыч даже не поднял меня во время доклада, а ещё был участлив и справлялся о моей ноге.