Хранитель

И точно, входная дверь громко хлопнула, и снизу донёсся довольно громкий голос друга, весело переговаривающийся с мамой. Ещё через десять минут он завалился ко мне.

— Хей! Андрюх, готов к взятиям новых вершин, а? Я вот ощущаю, что сегодня покажу как минимум А+!

— С твоей ленью тебе стоит рассчитывать на оценку С—, не больше, — не удержался я и, открыв глаза, посмотрел на появившегося на пороге Макса. — Ты, как всегда, слишком много шумишь, дай мне пять минут, я спущусь.

— А есть не будешь? Тётя Люда тебе уже всё наложила.

— Да хорошо-хорошо, у нас есть ещё время, спускайся и начинай без меня, я сейчас буду.

— П-ф-ф-ф, — фыркнул в ответ друг. — Ты давай не задерживайся, а то я и твоё съем.

Я проводил взглядом спину уходящего толстяка и, когда тот скрылся, подошёл к столику, заваленному учебниками. Практическая магия давалась мне куда сложнее, чем боевые искусства, но я не мог не признать несомненную мощь заклинателей.

Главное, маги здесь имели то, к чему я так стремился — деньги и власть. С этими двумя вещами возродить Школу для меня стало бы куда проще, не говоря уж о том, чтобы просто улучшить жизни мамы и сестры.

Именно потому-то я и нацелился на Первый магический. Самый престижный университет магов легко мог дать мне то, что я хотел, и это, даже не говоря о такой важной вещи, как знакомства, без которых никуда.

Конечно, на словах всё это выглядело очень просто и легко, но я хорошо понимал, насколько всё это будет трудно воплотить в жизнь. Первым шагом к моему будущему должен был стать как раз сегодняшний экзамен. От него зависело поступление в Первый магический, и сегодня я просто обязан был удивить экзаменаторов настолько сильно, чтобы даже у Заславских не появилось сомнений насчёт выдачи мне рекомендаций от школы.

Конечно, я много слышал о знаменитой гордости благородных и их нежелании признавать в качестве магов выходцев из обычных семей. Пережиток прошлого этого мира. Но уверен, если мне удастся продемонстрировать все свои возможности и потенциал, с этим никаких проблем у меня точно не будет. Даже такого безродного человека, как я, защищал эдикт благородных семей пояса.