Перекур

Но всё равно рядом с ним постоянно будут копошиться люди. Так что любой человек обречён вступить в говно, или в брак, или в партию. А часто он вступает и в то, и в другое, и в третье.

Пекарь усмехнулся и бесцеремонно вытянул из пачки Циклопа сигарету. Широко открыл рот и положил её на язык. Она мгновенно загорелась.

- Такова жизнь, - снова просипела Пепельница. Вздохнула и продолжила говорить: – Когда судьба погубит мечты и надежду, усталый страдалец, скорее всего, попробует укрыться где-нибудь, чтобы уснуть и умереть.

А проклятый мир, скорее всего, ему этого не позволит. Скорее всего, он двери сломает и ослепит страдальца фонарями, фарами и мигалками. Скорее всего, он вонзит в страдальца иглы шприцев и скальпель хирурга. Скорее всего, он привяжет страдальца к земле проводами… Такова жизнь.

Пятак сплюнул в пролёт фосфорической слюной и хлопнул Пепельницу по плечу. Хлопнул сильно, отчего из неё высыпалась часть пепла.

- Да ну тебя! – сказал Пятак. – Смени пластинку! Задолбала!

- Точно, - поддержала его Мальвина.

– Долой уныние! Жизнь прекрасна и вот-вот наступит светлое будущее!

- Ага, - согласился Циклоп. – Обязательно наступит. Прямо на горло.

Курильщики расхохотались пуще прежнего. Обсопливленные окурки вылетели из ноздрей Пятака и упали в голову Пепельницы, которая даже не улыбнулась.

- Но это верно, одиночек нет, - сказала Мальвина, отсмеявшись. – Мы не одиноки, ведь Нудос всегда с нами.

- Нудос арлагор! – хором произнесли остальные Курильщики.

Сигаретная лампочка позади них мигнула и потускнела вдвое.

С «джиннами» случилось то же самое. Демиду почудилось, будто его обдало жаром, накатившим откуда-то снизу. А девушка встрепенулась и пролепетала:

- Нудос? Кто это?

Мальвина сделала затяжку.

- Хороший вопрос, любознательная спичка. Но утолить твоё любопытство могут лишь древние, чертовски древние легенды, во многом противоречащие друг другу. Если же отбросить противоречия, то…

- Нудос – наш вождь! – воскликнул Пятак и стукнул себя кулаком по колену.

- Да, - кивнула Мальвина.

– Однако сейчас я говорю. Перебьёшь меня снова, и завтра будешь курить жопой. Уяснил?

Пятак ничего не ответил. Он сунул руку себе в трусы и вытащил оттуда пачку «Космоса». Вставил в ноздри пару сигарет. Затем взял у Циклопа крысу и надавил большим пальцем на её раздутый живот. Между челюстей дохлого грызуна затанцевал зелёный огонёк. Пятак прикурил и шумно затянулся.

Пекарь, не убирая руку с плеч Демида, высморкался на ступени. Но не соплями, а сухим пеплом.