Лёд

Изящные столики предусмотрительно расставили так, чтобы посетители не мешали друг другу, а нежелавшие обедать на всеобщем обозрении богатеи всегда могли рассчитывать на скрытые за портьерами альковы или кабинеты на втором этаже.

Хотя как по мне, так и в общем зале посидеть не зазорно.

Подойдя к бару, я завертел головой в поисках Ильи, и рядом моментально оказался метрдотель.

- Вы кого-то ищете? – уточнил он.

- Илью, - сообщил я, невольно отвлёкся на официантку с подносом, от которого шёл одуряющий дух жаркого, сглотнул слюну и добавил: - Мне нужен Илья.

Метрдотель указал на столик в углу зала и оставил меня в покое.

- Спасибо, - запоздало пробормотал я, озадаченно почесал затылок и уселся на высокий стул у барной стойки. Рукоять ножа упёрлась под рёбра, пришлось сдвинуть чехол на живот.

Илья был не один, компанию ему составляли три молодых, хорошо одетых парня. Двоих точно никогда раньше не видел, третий сидел спиной и непонятно с чего казался смутно-знакомым.

Подожду, пока освободится. Спешить сегодня больше некуда.

- Что будете заказывать? – незаметно оказался рядом одетый с иголочки - чёрные брюки, белая накрахмаленная сорочка, коричневая жилетка и узкий галстук-шнурок - бармен и выложил на стойку пухленькое меню в кожаной обложке.

- Ни-че-го, - очень чётко, буквально по слогам проговорил я.

Бармен на мгновенье опешил, потом забрал меню и, не говоря ни слова, отошёл дальше протирать стаканы и блюдца.

- Я вижу в вашем взоре классовую ненависть к этому замечательному заведению, - слегка проглатывая окончания слов, повернулся ко мне сидевший рядом толстяк.

- Это точно, - оскалился я в ответ, оторвавшись от созерцания разноцветных бутылочных этикеток. Не могу сказать, что ненависть была чисто классовой, но содержимое большинства выстроенных в ряд бутылок не было мне по карману даже в день получки.

- И зря. Какая может быть социальная несправедливость в наше время? – Непонятный дядечка отпил ядовито-зелёный коктейль, налитый почему-то в коньячную рюмку, пригладил бородку и продолжил: - Эксплуатация сейчас отсутствует как явление, а пролетариат как класс. Не хочешь работать на чужого дядю - не работай. Не желаешь создавать кому-то прибавочную стоимость - не создавай.