Лёд

И всё бы ничего, если б причиной столь резкого пробуждения не стал чувствительный пинок по рёбрам!

Сознание прояснилось мгновенно, а вот тело сплоховало, и, пока я откидывал одеяло и замахивался ножом, неизвестный визитер успел отпрыгнуть к выходу из комнаты.

- Не, Лёд, ну ты чё такой нервный? – с довольным смешком поинтересовался Шурик Ермолов - двухметровый детина, просто обожавший подобные шутки, и добавил уже совершенно серьёзно: - Давай вставай, через час выступаем.

- Ты, недоумок, когда-нибудь точно допрыгаешься.

- Да? А кто мне прошлый раз спички в пальцы вставил? Вам тогда тоже весело было, – припомнил Шурик, отодвинул в сторону тяжёлую занавесь, заменявшую дверь, и выскользнул в коридор.

Успокоить дыхание оказалось легко.

В самом деле, а что случилось-то? Ну, получил по рёбрам - ерунда это. Я ему потом тоже что-нибудь веселое устрою, простым "велосипедом" уже не отделается.

К тому же несказанно радовало, что ночью никто не попытался перерезать мне глотку. Пусть всерьёз такую возможность и не рассматривал, но, если уж начались непонятки, то произойти может что угодно. Даже удар бритвой по горлу в абсолютно безопасном, казалось бы, месте.

Немного приведя себя в порядок и подхватив под мышку свёрнутую фуфайку, я отправился в столовую. По идее одежду можно было оставить в комнате с остальными вещами, но как бы кто в ствол Лысого не нашёл, по карманам шаря.

Столовая находилась в этом же бараке, выходить на улицу не пришлось. Полутёмное помещение было полностью заставлено длинными деревянными столами с придвинутыми к ним скамьями, и разойтись в узких проходах получалось далеко не всегда, особенно с нагруженным подносом. Витавшие в воздухе ароматы немедленно вызвали обильное слюноотделение; я кинул фуфайку на свободную скамью и поспешил за причитающейся мне порцией. Съеденный накануне бутерброд давно переварился, живот подводило от голода, так что было самое время перекусить.

Столовка быстро заполнялась патрульными, но на меня никто из невыспавшихся парней никакого внимания не обращал. Всё как обычно: там кивнули, здесь поздоровались. Никаких расспросов. Зато на Шурика, успевшего вклиниться передо мной в очередь на раздачу, кидали столь многообещающие взгляды, что сразу становилось ясно: за это утро он успел поучаствовать в пробуждении доброй половины отряда.