Лёд

Неужто музыка играет?

Точно! Это же басы долбят! Как погляжу, электричество они совсем не экономят.

Метров через двадцать ритм стал вполне различим, потом музыка на мгновенье смолкла, но сразу заиграла новая композиция.

- Лицом к стене, - потребовал Коста.

Интересно, коммунары все со странностями или просто случайно больной на голову попался?

Что за ролевые игры в пленника и конвоира?!

Но пререкаться с человеком, держащим тебя на прицеле автомата, себе дороже, поэтому я беспрекословно выполнил распоряжение и замер рядом с ничем не примечательной дверью.

Если уж на то пошло, все эти предосторожности вовсе не помешают мне ткнуть Косту ножом, но смысл? Как потом из здания выбираться? Об этом он не подумал?

Стоило уткнуться лбом в стену, завывания вокалиста стали отчётливей и удалось разобрать:

"Я поскользнулся и упал, и очнулся на земле,

Я не в курсе, что я делал на девятом этаже,

Уж не знаю, как я падал,

Помню только миг, когда мои мозги испачкали асфа-а-альт!"

И Боря это слушает? Я был о нём лучшего мнения.

Тут Малиев дёрнул ручку, и музыка моментально смолкла. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и в щель выглянул нескладный тощий парень.

- Чего тебе, Коста? – спросил Борис, заметил меня, и у него от удивления самым натуральным образом брови на лоб полезли. - Сюда зачем?! – охнул парень.

- К тебе пришли, сам разбирайся. Закончите, звони на пост, - распорядился Коста и со спокойной совестью отправился по делам.

Похоже, не очень-то он Хромого уважает.

А мне, наоборот, с ним общаться нравилось куда больше, чем с тем же Игорем. Боря - человек вполне вменяемый, и в отличие от остальных коммунаров ко мне относился вполне по-приятельски, хоть и познакомились мы с ним только этим летом.

Впрочем, в обстоятельствах знакомства и было дело. Тогда, с наступлением тёплого сезона, часы патрулирования урезали до минимума, времени свободного стало навалом, а денег наоборот поубавилось, вот Гамлет и пристроил меня охранником в обоз к одному своему знакомому торгашу.

Уж не знаю за каким лешим, но Боря устроился экспедитором к нему же. Может, себе хотел доказать, что мужик; может, девчонке какой. Или жизнь в Коммуне совсем достала. Да мало ли какие причины у него могли быть? Я не спрашивал. Не суть важно.

Важно, что неподалёку от Елового мы угодили в засаду и крепко так угодили: из двадцати обозников дюжина там осталась, ещё двое от заражения крови позже загнулись.