Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

Лань глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Сейчас он чувствовал себя очень жалко. Его обвели вокруг пальца, как маленького несмышленого ребенка. И мысль эта была настолько обидной, что Алекс не знал, как получше преподнести ее братьям. Взяв себя в руки, он кратко пересказал все, что с ним произошло за это утро, стараясь припомнить все детали. Но наблюдая за реакцией товарищей, он вдруг осознал, что те ему почти не верили. Да и если быть честным, Алекс бы сам себе не поверил, если бы все это не произошло именно с ним, именно сегодня меньше часа назад.

– Ты не мог что-нибудь более правдоподобное придумать? – устало спросил Тойфель, дождавшись конца рассказа.

– Ты хочешь сказать, что я вру? – Алекс всплеснул руками, не ожидая таких слов от вожака. – Ты мне не веришь?

Тойфель неопределенно пожал плечами, отводя взгляд в окно, передал телефон Рене, который желал рассмотреть фотографии повнимательнее. Рогатый всем своим видом демонстрировал, что очень сомневался в правдивости слов Алекса.

Сейчас было еще более обидно, что в такой момент его слова ставят под сомнения. Алекс было обвел глазами остальных, ища поддержки, но все упорно отводили взгляд, не то соглашаясь с Тойфелем, не то просто не решаясь с ним спорить. Лишь Рене что-то увлеченно разглядывал в фотографиях, словно проверяя их на достоверность.

– Меня больше расстраивает не то, что ты сделал, – вожак вновь посмотрел на Алекса пронзительным взглядом, от которого Лани стало не по себе, он пристыженно опустил голову, – а то, что ты не признаешь своей ошибки и пытаешься обманывать.

– Придержи коней, Тойфель, – наконец, подал голос Рене, подняв голову. – Алекс говорит правду. Эти фотографии – тому доказательство.

Все резко обернулись на паука, пытливо глядя на него. Тот, ничуть не смутившись, поднял голову выше, готовясь кое-что рассказать. Алекс воспрянул духом.

– Эти фотографии были сделаны искусственно, другим демоном. – Он сделал небольшую паузу. – Еще в стае Всадника я был знаком с одной Тенью, звали ее Эрина. Ее Сила заключалась в том, что она могла запечатлевать с помощью глаз то, что видит. А потом, как фотографию, проецировать изображение.