Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

Рогатого заметно разморило от долгих мыслей. Убаюканный звуками ночного города, лившимися из приоткрытого окна, он почувствовал, как неприятные мысли уступают перед надеждой. Демон провалился в такой желанный, крепкий сон.

***

Из глубины сна Тойфеля вырвал какой-то странный посторонний звук, который доносился слишком близко к его уху для того, чтобы быть обыденным. Рогатый еле разлепил глаза, приподняв голову над подушкой. Он плохо соображал, где находится, что происходит. Демон потер щеку краем подушки, стирая след из собственных слюней, потряс головой, осматриваясь.

Взгляд Тойфеля остановился на настенных часах, которые показывали уже первый час дня. Ну как можно столько спать? Вожак покосился на соседей по комнате. Алекс наполовину свесился с кровати, подметая пол своей коротенькой стрижкой, руки вытянулись вперед, в сторону кровати Шумона.

Наконец, рогатый понял, какой именно звук разбудил его. Это была тихая соловьиная трель, которая доносилась из приоткрытого рта Шумона.

Как у него вообще получалось так правдоподобно пародировать звуки птицы? Наверняка он и сам этого не знал, ведь особенность проявлялась во сне.

– Эй, Шумон, – зашипел Тойфель, – замолкни, спать мешаешь.

Звуковой спал слишком крепко, поэтому вообще не отреагировал на голос вожака, в который тот вложил совсем немного подчиняющей Силы. Рогатый тихо прорычал, поудобнее перехватил подушку, а затем швырнул ее в сторону Шумона, целясь в голову. Подушка приземлилась ему на лицо, слегка заглушив доносящуюся мелодию.

Спящий демон стянул с себя подушку, крепко ее обнял, что-то пробормотав себе под нос, перевернулся на бок.

К счастью рогатого, Шумон наконец замолчал. Тойфель немного поворочался, пытаясь найти подходящее положение, но сон больше не шел. Желудок свело от голода, теперь уснуть было невозможно. Дьявол со вздохом сел на кровати, пощупав босыми стопами скользкий ламинат на полу.

Он медленно поплелся из комнаты, в сторону кухни, не отдавая себе отчета в том, что там все равно ничего съестного нет.

Прошлым вечером они все были слишком уставшие для того, чтобы озаботиться припасами на будущее. Тойфель прошел на кухню, бесцельно походил из угла в угол, краешком сознания все-таки надеясь, что еда материализуется сама собой.

– Что ты там шуршишь? – Сонно поинтересовался Рене из гостиной. Спал он чутко, мог проснуться от любого шороха.

– Я голодный, – пожаловался Тойфель.