Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

– Кстати, – снова подал голос Штефан, – почему ты назвал его пауком?

Брудер недоуменно воззрился на товарища, будто тот сморозил какую-то глупость. Тойфель с Рене переглянулись, чувствуя, что в разговор добавилась доля неловкости. Порывшись в своих мыслях, рогатый и сам осознал, что не понимает, почему Шлаф назвал Рене пауком. Но, судя по глазам демона, тот был прекрасно осведомлен о своем прозвище.

– Ты… не помнишь? – еле выдавил ледяной. Но затем он вновь взял себя в руки, приняв спокойный невозмутимый вид.

– Ты знаешь, – начал Тойфель, – я и сам мало, что помню. Я не помню имен остальных братьев. Я не помнил, как вас зовут, пока не почувствовал Силу и не столкнулся с вами.

Шлаф задумался. Тойфель и без слов понял, что информация его озадачила. Ни сам рогатый, ни Близнец, ни Рене не могли вспомнить имена оставшихся трех членов стаи. Тойфель поймал себя на мысли о том, что не помнит очень многого, что было в его жизни до пробуждения.

– Но с другой стороны, имена же вспомнились, когда мы увидели друг друга? – уточнил Рене. – Может, если мы разыщем остальных, то вся память вернется?

– Пока это единственная дельная мысль, прозвучавшая за последние пять минут, – хмыкнул Брудер, пожав плечами.

Только сейчас Штефан понял, что хотел спросить еще кое-что. Так он бы смог понять, что не сходил с ума. Близнец сделал шаг вперед, привлекая внимание ледяного демона.

– Ты очень многое помнишь. – Штефан не очень хотел возвращаться в эти отнюдь не радостные воспоминания, но он знал, что не уснет, пока не спросит. – У меня было странное воспоминание... Я видел тебя на эшафоте... Вернее мне кажется, что это был ты. Скажи, такое было когда-нибудь?

Повисло молчание.

– Было.

– Но как так получилось? – В этот момент три пары разноцветных глаз уставились на ледяного демона.

– Потом ты сам сможешь вспомнить, –тот говорил явно через силу, подбирая слова. – а сейчас лучше не забивать этим голову.

Штефан остался не совсем удовлетворен ответом, но он понимал, что расспрашивать дальше будет просто неприлично, и потому кивнул.