Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

Судя по рассказам Алекса, такие эксперименты встречались людьми очень тепло, но проблема в том, что мало кто мог заставить звучать это сочетание красиво.

Вскоре все затихло. Демоны сложили инструменты обратно в чехлы, чтобы ничего не сломать, и разложили их по углам. Места в квартире поубавилось. Но это ни капли не расстроило ее обитателей, а даже наоборот, дарило надежду на то, что скоро они вновь встанут на ноги. Атмосфера немного потеплела, а лед в отношениях тихонько треснул, оповещая о том, что в ближайшем времени и вовсе растает.

Брудер Шлаф в одиночестве сидел в гостиной на диване. Он часто так проводил время – уставившись в одну точку, погружался в свои глубокие мысли. В такие моменты никто не осмеливался его тревожить, да и все равно он почти не реагировал на то, что происходит снаружи его головы.

Штефан неуверенно приближался к дивану, боясь издать лишнего шума. Ему мучительно хотелось кое о чем поговорить с Шлафом, но застал его не в самый удачный момент.

Шлаф быстро моргнул, выходя из собственных размышлений, когда понял, что рядом с ним приземлился Штефан. Ледяной сдвинулся в сторону, давая тому свободного места, но не произнес ни слова. Он был заинтригован таким поведением, ведь до этого Штефан всячески избегал любого контакта с ним, а сейчас вдруг сам сделал первый шаг. Шлаф чувствовал исходящую от него нерешительность и сомнение, но продолжал сохранять молчание, терпеливо ожидая развязки.

– Кто мы? – наконец, тихо спросил Штефан.

– Не понял, – мгновенно отозвался Шлаф, недоуменно покосившись на собеседника. – О чем ты?

– Ну… о батарейках, – еле выдавил из себя тот.

Брудер не смог подавить глубокого шумного вздоха. Он не мог даже предположить, какие мысли терзали все это время Штефана, о чем он только думал. Он никогда раньше не интересовался в подробностях происхождения такой особенности у некоторых демонов из-за ненадобности.

– Обыкновенные демоны, у которых произошла случайная мутация резерва Силы. – Шлаф пожал плечами, исподлобья поглядывая на Штефана. – Он делится на две части, одна из которых становится недоступной для личного использования.

– Две части? – эхом повторил тот.