Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

И как теперь быть? Рогатый надеялся, что после того, как он подойдет к своему брату и назовет его имя, тот сразу очнется. Но все катилось в Тартарары. Сила так и не вернулась к Штефану, тот оставался в дремлющем состоянии. Без памяти. Думая, что является человеком.

– Знаете, – продолжил спящий демон, аккуратно сбрасывая с плеча руку Тойфеля, – я все-таки вернусь к своим делам. И вам советую. Вы, наверное, меня с кем-то перепутали.

– Стой! Подожди! – в отчаянии воскликнул рогатый, не заметив, что обращается на «ты».

Штефан скривился, словно действительно пытался припомнить лицо того, кто стоит перед ним. Но это явно получалось у него плохо. Человеческое тело Близнеца никогда не встречалось с телом собеседника. И тут мужчина, поняв, что не знает человека, который к нему обращался, недоуменно изогнул одну бровь. Тойфель мгновенно поник. Он не знал, как вернуть память своему товарищу. Но внезапно рогатого осенило. Именно в тот момент, когда Штефан изогнул бровь. Это была единственная зацепка, что могла помочь в данный момент.

– Я как будто сразу в два лица смотрю, – печально усмехнувшись, озвучил свое наблюдение Тойфель. – Одна половина отстраняется, а вторая интересуется. Как вообще можно изображать две эмоции сразу?

Штефан как-то неоднозначно посмотрел на Тойфеля. В его глазах сверкнуло что-то такое, что вновь пробудило в рогатом надежду. А мужчина тем временем опустил глаза, слегка улыбнувшись своим воспоминаниям:

– Ну, меня иногда называют... – вдруг Штефан резко поднял голову, во все глаза смотря на Тойфеля.

Мгновением спустя рогатый впервые увидел, как демон возвращает себе память: один глаз товарища побелел, а второй затянула черная пелена. Секунду Тойфель смотрел в глаза Штефана, не веря в то, что у него получилось. А Близнец вдруг часто заморгал, закрыв лицо ладонью. Время стало тянуться мучительно долго. Тойфель даже перестал дышать и незаметно для себя закусил нижнюю губу.

Осторожно потерев пальцами глаза, Штефан отвел руку, продолжив смотреть себе под ноги.

– ...Тойфель?

Рогатый резко выдохнул от облегчения, счастливо улыбнувшись. У него получилось. Теперь на него смотрели большие, вернувшие свою синеву глаза товарища, а не простого прохожего.