Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

К тому же, звуковой собирался кое-что сказать своему брату, что напрямую касалось всей стаи, что нельзя было уже ни в коем случае скрывать.

Но прежде чем принимать такое важное решение, он должен был предупредить Тойфеля. Тот обещал, что рано или поздно они во всем признаются Штефану. Шумон подумал, что сейчас самое подходящее для этого время – нужно было раскрыть все важные тайны, потому что наступает сложный период, когда демоны должны доверять друг другу, чтобы противостоять всем внешним препятствиям.

– Я не позволю тебе ему это сказать, – колючие резкие слова Тойфеля резанули звукового демона изнутри.

Шумон поник. Он почему-то посчитал, что вожак согласится со всеми доводами о том, что нужно больше доверять друг другу в сложное время. Звуковой молча уставился в глаза Тойфелю, пытаясь понять, о чем тут думает. Взгляд рогатого странно бегал, казалось, он и сам был не уверен в своих словах. Шумон быстро заморгал, стараясь избавиться от непрошеных мыслей. Сомневаться сейчас в словах рогатого – значило отдалиться от него и нарушить шаткое спокойствие в стае.

– Ты же обещал, что мы ему расскажем, – с некоторой потаенной обидой произнес звуковой, отчаянно хватаясь за еще один довод. – Тойфель, мы и так слишком долго молчали. Ты хочешь потерять Штефана?

Эти слова словно бы даже подействовали на вожака. Шумон видел, как тот дрогнул, отвел взгляд вбок, но промолчал. Секунды тишины тянулись так, будто они были часами.

– Я не позволю тебе сделать это, – после молчания наконец произнес рогатый. Теперь его глаза горели какой-то странной лихорадочной решимостью. – Еще не время говорить Штефану.

– Не говорить мне о чем? – звонкий голос раздался за спиной Шумона. – О чем вы там шушукаетесь? Я хочу знать.

Звуковой чуть не подпрыгнул от неожиданности, почувствовав, как его сердце сделало ловкий кувырок. Демон обернулся и наткнулся на пару зелено-голубых глаз, которые чуть искрились легким смехом. Штефан выглядел довольным и, казалось даже, счастливым. У Шумона тут же испарился весь серьезный настрой. Он не хотел расстраивать своего брата плохой новостью, а язык не поворачивался соврать о чем-то. Звуковой растерялся, не зная, что ответить.