Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

– Я бы не сделал этого, – как можно спокойнее проговорил паук, пристально смотря на Тойфеля. – Ты же это знаешь.

Тот не выдержал, отвел взгляд в сторону. На самом деле, Тойфель уже не был уверен в том, что он знал. Во дворе Рене выглядел таким растерянным, что невозможно было четко судить о его намерениях. Что бы он предпринял, если бы ничего не помешало? С другой стороны, нельзя было забывать, что ранее действия Рене всегда говорили о его безоговорочной преданности.

– Но ведь в итоге именно он нас спас, – промямлил Тойфель, совсем запутавшись.

– Разуй же ты глаза, наконец! – вскипел Алекс, взмахивая руками. – Все это было подстроено, чтобы втереться в доверие. Ему это выгодно!

– Да вас бы все равно растерзали даже без меня. – Рене растерял напускное спокойствие, перейдя на крик.

– О, да, именно поэтому этим нужно было заняться тебе, – язвительно фыркнул Пиро. – Ради спасения своей шкуры ты готов даже на это?

– Да если бы ты хоть раз сражался в полную силу, то не пришлось бы никого спасать! – в бешенстве выпалил Рене.

– Не тебе обвинять меня, предатель, – угрожающе прорычал Пиро.

Рене почувствовал укол обиды изнутри. Почему ему никто не верил? Почему все так запросто набросились на него? Он же не собирался никого убивать, а только тянул время, чтобы придумать план бегства. Он надеялся, что хотя бы Тойфель поймет это. Но, похоже, паук действовал недостаточно убедительно. А теперь все были против него – никто не собирался даже попытаться встать на его защиту.

Рене с мольбой обвел глазами братьев, кто еще не высказался. Шумон со Штефаном прижимались друг к другу, упорно смотрели в пол, избегая любого зрительного контакта с кем-либо. А Брудер бесстрастно смотрел прямо перед собой, словно ему было наплевать на то, что происходит у него под носом.

– Шлаф, скажи хоть что-нибудь! – отчаянно вскрикнул Рене. – Пожалуйста, не делай вид, что тебя здесь нет.

– Не впутывай меня в вашу перебранку! – неожиданно резко рявкнул ледяной, на миг выйдя из своих мыслей.

Шумон вздрогнул от выкрика над ухом. Ему было нестерпимо жаль Рене, ведь тот действительно ничем не заслужил такую ненависть со стороны братьев. Но тот боялся высказаться вслух, ожидая, что и на него посыплются слова упреков – он сам почти ничего не мог делать в сражениях из-за маленького количества Силы внутри себя, поэтому в основном полагался на чужую защиту.