Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

Тойфель рывком поднял голову, ошалело оглядевшись по сторонам. Но вокруг было тихо и пусто. Из приоткрытого окна лился нежно-оранжевый свет заходящего солнца. Судя по всему, проспал он до самого вечера.

Тойфель так и остался на том же месте, где себя помнил – на полу гостиной возле дивана. Рядом дремал Штефан, тихо посапывая. Наверное, именно он во сне случайно лягнул Тойфеля пяткой. Дневная жара спала. Теперь отдохнувший рогатый чувствовал себя гораздо лучше. Его живот требовательно заурчал, призывая съесть что-нибудь стоящее.

Тойфель осторожно поднялся на дрожащих ногах. На диване, возле которого он спал, расположился Рене, свернувшись калачиком. Тот устал настолько, что даже не проснулся от шороха над ухом. Тойфель посчитал, что будить его не нужно. Он сразу направился к кухне, стараясь не издавать лишнего шума.

За столом, сгорбившись, сидел Брудер Шлаф. Он опустил голову на столешницу, подложив под нее ладони, мирно спал, ни на что не обращая внимания. Пожалев его скрюченный позвоночник, Тойфель положил ему на плечо ладонь, собираясь разбудить.

Пусть уж он лучше либо составит ему компанию, либо пойдет спать в кровать. Тойфель не хотел его напугать, однако попытка не увенчалась успехом. Шлаф все равно вздрогнул, приподнял голову, обводя непонимающим взглядом кухню.

– Я голоден, как медведь после спячки, – признался ледяной, когда понял, где находится.

Тойфель молча с ним согласился. Вся стая в последний раз ела только утром перед выходом на улицу. И то немного, потому что из-за жары кусок в горло не лез.

Сейчас же казалось, что в желудке образовалась бездонная яма, которая поглотит все, что угодно. На гремящие звуки из комнаты вышел широко зевающий Алекс.

– Шумон не идет? – Поинтересовался Тойфель, предполагая, что оба демона были в комнате.

– Он уже ел и сказал, чтобы до утра его не трогали, – пояснил Алекс, хорошенько потягиваясь. – Ему сильно досталось в драке.

Вскоре к ним присоединились остальные, такие же сонные и голодные. Алекс с Рене даже не смотрели друг на друга, что очень тревожило Тойфеля, хотя обычно всегда находили, о чем поболтать.

Он надеялся, что вскоре они все выяснят и помирятся. А пока его голова была забита совершенно другими мыслями.

Они потеряли свои инструменты. Во время побега о них никто не вспомнил. Даже если они так и остались лежать во дворе, то часть все равно была сломана так, что своими силами не восстановить. И никто не горел особым желанием бежать на место сражения и искать там инструменты.