Отражения свободы

Это вовсе не то поручительство, о котором я писал Мише письмо, – улыбается Серафим, видя явный промельк мысли на лице Саши. – Но суть похожа. Если кто-то страстно желает спасти от казни приговоренного преступника, то для уважаемых членов Ордена возможно Поручительство Сюзерена. И – да, такой поручитель берет с приговоренного именно вассальную клятву. Есть и другие случаи… Да что там – в некоторых странах члены Ордена вполне могут вызвать друг друга на дуэль чести, если происходят из враждующих кланов, и победитель становится сюзереном проигравшего.

Опять же, нужно знать, как и зачем Андрей пользовался своей властью, но сама по себе клятва – не преступление, хотя и повод к расследованию. Расследованию, а не аресту.

– Как это сложно, – бормочет Саша себе под нос.

Серафим слышит и усмехается.

– Еще бы. Попытка создать единый для всех Закон привела к таким сложностям и «необходимостям верных трактовок», что Верховный Совет только этим и занимается, уточняя, что можно и что нельзя в каждом конкретном случае с учетом всякого и этнического своеобразия и традиций.

Например то, что вполне допустимо, скажем, в Японии между старшими и младшими магами, у нас бы назвали рабством.

– И пока все занимаются бумагами Андрей и остальные все сделают. Может они уже, ведь они знают, что я сбежала…

– Щиты Миша в любом случае усилил. В наш или любой другой город точно никто ничего не привозил пока, так что расслабься. Сейчас и полиция, и много кто еще следит за дорогами, благо через Отражение атомный заряд военных не протащишь, это не артефакт какой.

– Я понимаю, что это даже звучит глупо, – Саша отпивает чай. – Но, черт, Анатолий бы не стал врать, и Тамара… Они были искренними. И Валентина в своей истории про гибель возлюбленного. Глупо магам тащить и взрывать бомбу как какие-то террористы, да и ядерная война после… Это вообще возможно? – с замиранием сердца спрашивает она.

Неужели то, что даже в книжках казалось глупым сюжетным поворотом и нагнетанием ненужного драматизма и правда происходит? Она всегда считала героев, спасающих мир от ядерного апокалипсиса, персонажами безмозглых боевиков, где реалистичность происходящего не имела никакого значения.

Вот только теперь она стала частью такого вот боевика… Или драмы, как знать.

– Да нет, конечно, – Серафим отмахивается. – Еще с пятидесятых у Ордена есть протокол на случай, если люди и правду решат начать ядерную войну. Со времен, когда мы лучше их понимали все опасности такого противостояния.