Отражения свободы

Саша поднимается, отталкиваясь от мягкой обивки, и на нетвердых ногах устремляется в коридор. И в прихожей нос к носу сталкивается с Серафимом, теряет равновесие от неожиданности и едва не падает. Маг успевает схватить ее за плечо, удерживая от знакомства с твердостью пола.

– Спасибо, – Саша делает шаг к двери, но дальше Серафим ее просто не пускает.

– Куда это ты? – в вопросе слышится один только интерес, без каких-то других эмоций.

– Домой. Извините, нужно было уйти вместе с остальными, я…

– Ты остаешься здесь.

– Я не…

– Саша, – Серафим качает головой. – Пойдем, поговорим. Нормально, без всех этих официальностей.

Маг мягко подталкивает ее за плечо в сторону кухни. Сейчас, когда здесь нет ни Михаила Ефимовича, ни Анжелины, ни кого-то еще, это место кажется почти уютным.

– Сядь, – Серафим кивком указывает на тот же стул, с которого она поднялась, кажется, вечность тоскливых раздумий назад, а сам принимается заваривать чай, вытащенный откуда-то из верхнего шкафчика.

– Спасибо, я не голодна, – на самом деле есть хотелось. Но выходило как-то некрасиво. Саша и так понятия не имела, как оказалась на диване бывшего наставника и что произошло в том лесу.

Ты и так принесла ему достаточно проблем. С поиском еды сама справишься.

Отстань, – вышло это не слишком убедительно.

Саша могла себе признаться – в детской наивности правда хотела, чтобы Серафим, который до того помогал разобраться в новом для нее мире, тогда вступился и вытащил ее из той камеры предварительного заключения. Теперь она знала, почему этого не произошло. И, как ей казалось, Серафим был искренен в своем сожалении о случившемся, высказанном, к тому же, прилюдно. Но это знание вовсе не значило, что теперь нужно напрягать бывшего наставника своим присутствием.

Больше всего она хотела оказаться дома, свернуться на кровати под одеялом так, чтобы никто никогда не нашел, и просто забыть о последних месяцах. В идеале – о последнем годе своей жизни.

– Саш, не дури, – маг ставит перед ней приятно пахнущую чашку с чаем, от которой, кажется, тепло исходит даже в Отражении. Или не кажется? Сам Серафим садиться на другой стул, не приближаясь. Саша ему благодарна, так хотя бы создается иллюзия, что рядом никого нет.