Отражения свободы

Голубые глаза смотрели внимательно и с необычным для дикого животного теплом. Волк терпеливо сносил ласку, только чуть поворачивая морду и продолжая рассматривать девушку. Его стоящие торчком уши делали грозного зверя похожим на одного дворового пса, который в глубоком детстве был частым товарищем Саши по играм. С ним ей всегда было комфортнее, чем с другими детьми.

Зверь чихнул и обернулся в сторону, словно видя там что-то, при том не подавая признаков тревоги. Саша обернулась следом и заметила, что в одном месте окрестные высокие деревья расступились, образуя проход куда-то вниз по склону холма.

Волк гавкнул, совсем как тот дворовый пес, вильнул хвостом, и, вывернувшись из рук Саши, потрусил к тропинке. Он остановился на полпути и кинул словно бы приглашающий взгляд.

– Хочешь, что бы я пошла с тобой?

Волк еще раз гавкнул и вновь помахал хвостом.

– Приму это как согласие.

Саша бросила взгляд на камень. Все такой же спокойный и недвижимый. «Немертвый» – почему-то пронеслось в мыслях. Смерть есть для живых. Он выше этого. Он просто недвижим – и таковым будет. Веками. Был до нее – и будет после.

Почему-то знание об этом иррационально успокаивало. Этот камень был центром здешнего мира, и Саша сама была как-то причастна к нему. На миг она ощутила себя такой же монументальной и недвижимой, игнорирующей любую возню зверей, растений и разумных вокруг.

Она моргнула, ощущая, что не желает больше становиться каменной статуей. Наваждение распалось – она вновь была Сашей Неродовой. Но отголоски чувства совершенной неподвижности, монументальности, неуязвимой целостности поселили в душе странный, иррациональный покой.

– В этом месте никто не причинит мне вреда, – неожиданно для себя Саша говорит это вслух.

Слова теперь вовсе не кажутся неуместными. Скорее, наоборот, правильными. Для этого мира она столь же монументальна, как и камень, и столь же важна. И ничего здесь не представляет опасности для нее. И подтверждение тому – глубокое понимание во взгляде волка.

– Веди.

Саша ступает по мягкому мху, ощущая босыми ступнями каждый древесный корень, идя след в след за своим мохнатым проводником. Босоногость вовсе не причиняет дискомфорта.