Последовательность отрицательной магической энергии

— вдруг он сильно ударил по столу и громко произнёс: — Так какого лешего, понимая это, ты не пытаешься пойти на сотрудничество с рыцарями мастерства, даже зная, что твой план раскрыли?! Отвечай!

Серафина сейчас хоть и выглядела, по сравнению со своим наигранным образом, несколько собранной и злобной, но от повышения голоса Грея всё так же дёрнулась.

— Какая жалость. — смирился он,— Похоже, мне придётся вытягивать из тебя всё путём разговора. Знаешь, Серафина, почему я жестокий?

— Жестокий? Какой смех.

— Уж поверь, была бы моя воля, то мы бы разговаривали на языке боли.

От этих слов у Серафины по телу пробежали мурашки.

— Так ответь мне, Серафина. Зачем ты всё это затеяла и для чего связалась с демоном? Не думаю, что причина заключается лишь в недовольстве аристократической системой.

— Как раз-таки только в ней. — строго произнесла Серафина, — Вы, рыцари мастерства, все такие идиоты, думающие, что человеку не достаточно лишь одной небольшой причины для совершения чего-либо! Достали!

— Только слабый человек совершит такое ужасное дело только из-за незначимой причины.

— Конечно, не то, что вы — сильные! — гневно произнесла она, что даже слюни вылетали, — Вы все обладаете такой силой, в том числе и ты! С нею ты бы мог совершить такие дела, а гонишься за жалкой целью!

— Жалкой целью? — голос Грея отвердел, — Защищать людей — жалкая цель? Да что ты вообще понимаешь, если только и пыталась у них отнять жизни? Кто тебе дал право на это? — яростно произносил он.

Вдруг его рог загорелся ярко-красным цветом, после чего, словно Альтея пару часов назад, деактивировался и разлетелся на белые кусочки из-за резкой нехватки концентрации магической энергии вследствие вспышки эмоций.

— Хорошо. — успокоив свой нрав, продолжил Грей: — Помнишь наш разговор о благородстве в тот день?

— Такое не забудешь, такую глупую точку зрения мне ещё давно не приходилось слушать.

— Молодец, что сдержала, ибо это была ложь.

— Ложь?

— Да. Благородство состоит в величии побед, как и следует тому завет, а не в достойной смерти при сражении с более сильным соперником. Ты, слушая этот рассказ, выдала свою ненастоящую гримасу, которую я сразу же отличил.